— Бывший владелец, — ехидно уточняет старший. — Бегом! — весело подгоняет он Сергея и тот протягивает ключи. — Мы хорошо начали! — улыбается старший. — Продолжаем. Ну и где вы, господа, ныкаете припасики, а?
— У нас ничего нет, — отвечаю сквозь зубы.
— Ой, да ладно! — машет руками возрастной бандит. — Два дня тут торчите и, прямо-таки, все два дня на крыше? Так, — поставил он точку над «и», — если будем играть в партизан, то и в гестапо поиграем, усёк?
— На третьем этаже, — спокойно сказал я.
— Ты охренел?! — взревел Сергей, но тут же утих, когда ствол обреза упёрся ему в грудь.
— Ладно, Серый, — продолжаю спектакль, и шеф, наконец, понимает, что у меня есть некоторые идеи относительно наших новых «друзей», — жизнь дороже. Идём? — кивнул я старшему и потопал к «скворечнику» входа в подъезд. Только не в наш, а в находящийся в совершенно противоположной стороне дома. Все компания следует за мной.
Спуск в подъезд — наш шанс. Спускаться получится только по одному. К тому же, в той или иной степени, мы будем пропадать из виду, по крайней мере, наши руки. А значит, будет хотя бы малая возможность использовать наш козырь, которого, по всей видимости, по неопытности, нас не лишили в первые же минуты. Не знаю как у Сергея, но у меня при себе трофейный «Ярыгин». Я, наконец-то, приспособился, как следует заправлять его за пояс, найдя подходящий для этих целей «дзен» в натяжении брючного ремня. Ветровка прикрывает поясницу, потому силуэт оружия не просматривается. Вполне возможно и даже, весьма вероятно, Сергей тоже при стволе. Но рассчитывать на это я не мог, потому исходил из варианта с одним пистолетом. Всё-таки фактор внезапности круче любого орудия. Теперь я это знаю на собственном опыте…
Мы подходим к окошку и останавливаемся. Жду приказа — не хочу обострять ситуацию. Но указания всё нет и нет…
— Чего ждём? — не выдерживаю глупой потери времени.
Горе-грабители ужасно не хотят показаться глупыми, но выбора у них нет.
— Думаем, как спускать вас! — раздражённо признаётся молодой.
— В смысле? — добавляю я масла в огонь.
— В коромысле! — кидает старший, и раздражённо кивает на тёмный зев. — Ладно, лезь! Твой кореш здесь постоит, а ты спускайся. Деру дашь — пристрелим.
Я кивнул и скрылся в лазе. Через десять секунд я уже стоял в подъезде на верхнем этаже и сжимал за спиной намокшую от моего холодного пота рукоять «Ярыгина».
— Без глупостей! — крикнул в лаз старший. — Я спускаюсь.
Вскоре он стоял возле меня и усердно думал над своими дальнейшими действиями.
— Ну? — видя его внутренние стенания, подогнал его я.
— Баранки гну! — огрызнулся тот. — Так, ты, — ткнул он в меня пальцем, — на пять шагов отошёл! — кивнул он на лестницу, и я подчинился. — Эдик, кидай ствол!
Эдик спорить не стал и когда его старший товарищ протянул руки вверх, сбросил в лаз обрез.
Времени пока чужое оружие летело два с лишним метра мне хватило, чтобы выхватит из-за спины пистолет, сделать прыжок вперёд и упереть ствол в висок, защищённый от пули лишь натянутой на него вязаной шапочкой.
— Вот, бля… — только и вымолвил старший, с вытянутыми вверх руками и зажатым в них обрезом.
— Ствол! — приказываю почти ласково.
Грабитель не стал сопротивляться и укорочённая версия двустволки оказывается в мой левой руке.
— Чего там? — кричит с крыши младший, которого, как я понял, звали Эдиком.
— Пиздец тут… — опечаленно отвечает старший.
— Чего? — с глуповатой интонацией переспрашивает Эдик.
— Спускайся, — командует «вязаная шапочка», после того как я вдавливаю ствол пистолета ещё сильнее в его голову.
Оказавшись с нами в одной плоскости, Эдик не сразу понял, что происходит. Окна располагались на пол пролёта ниже и свет на нашу верхотуру почти не добирался. Однако, упершиеся ему в живот дула обреза обрисовали ситуацию без слов. Сергей понял немую паузу правильно и слез следом, почти сразу.
— Выкусили, мародёры хреновы! — оскалился он, вынимая сзади из-за пояса свой пистолет и приставляя дуло ко лбу Эдика. Оказывается и у него тоже было с собой оружие, но фактор внезапности обесценил способность применять его «волшебство» у нас обоих. Однако, теперь он же и дал нам отыграть потерянные очки.
Уже через двадцать минут мы сидели в своей облюбованный квартирке и смотрели на двух прикованных к давно холодным батареям грабителей. Старшего, как оказалось, зовут Федя. Федя и Эдя. Становилось не так уж и скучно…
Восемь вечера. Отец вернулся с рынка. Лиза со своими пацанами, за день прилично обустроила наше убежище. Мы с Сергеем успели опустошить его фляжку, плюс ещё, заначеную на чёрный день, бутылку коньяка, спрятанную в глубинах багажника. И вот мы сидим, всей нашей большой разношёрстной компанией и любуемся двумя недобандитами. Они связаны по рукам и ногам липкой лентой, скованы с ржавыми радиаторами прочными узами железных тросиков, которые также нашлись в такой «запасливой» машине Сергея. Вот они — две человекоподобные гусеницы. Даже сорвавшись с привязи, смогут лишь неуклюже ползти. За целый день мы так и не решили, что с ними делать дальше.
