===А всё же, как же быть с реликвиями, как быть с перечнем того, что в принципе НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРОДАНО? Опыт и пример есть. Нынешний директор Эрмитажа Пиотровский – его потомственный руководитель. Один из его предшественников академик Пиотровский, бывший директором Эрмитажа в 30 годах, написал записку Сталину – я видела её фотокопию – о том, что допускаются ошибки при продаже музейных ценностей и предложил создать специальную комиссию для контроля за этим процессом. Комиссия была создана НЕМЕДЛЕННО, и сам Пиотровский стал её членом. ===Понятно, что “запасники музеев” нужны. И основные экспозиции обновлять нужно. И передвижные выставки организовывать нужно. И многое другое. Не призываю ВСЁ распродать! Но держать в запасниках полторы сотни миллионов единиц культурного богатства – ПРЕСТУПЛЕНИЕ. “О, если б мог от взоров недостойных Я скрыть подвал! О, если б из могилы Прийти я мог сторожевою тенью. Сидеть на сундуке и от живых Сокровища мои хранить, как ныне!…”
… МЫ сегодня уподобляемся этому презренному персонажу Пушкина. Это – однозначно, как и то, что конкретных воров из музеев нужно разоблачать и карать.
Лев Гурыч удовлетворённо кивнул – отлично, Полина Ивановна. Увижу Алексина сегодня же и передам ему. Вопрос о культуре, …. Впрочем, не мне вам говорить.
Фрагмент 19
В этот день Лев Гурыч решил зайти в офис Фонда. Около 11 часов он припарковал свой «пежо» на стоянке метрах в двухстах от здания, где квартировала официальная резиденция Фонда и прошёлся, с удовольствием вдыхая неожиданно чистый морозный воздух. В воздухе кружились крупные снежинки и на коротком его пути успели опушить шапку и плечи Иванова. Вчера ему позвонила Настенко и сообщила, что есть интересное письмо из города Тригорска, хотела принести его, но Лев Гурыч сказал, что зайдёт сам. Когда он вошёл в офис, он, к своему удовольствию, увидел и Алексина, и Ганжу. Товарищи что-то горячо обсуждали, а Лидия Ивановна, встретив Иванова, сразу вошла в роль хозяйки, объявив «общий технический перерыв».
- Отложите свои бумаги, товарищи! Чай готов, почаёвничаем с моими пирожками, а потом продолжим. Лев Гурыч, раздевайтесь, согрейтесь с морозца….
- Спасибо, Лидия Ивановна. Охотно. Рад видеть вас, Данила. С Павлом-то Алексеевичем мы довольно часто общаемся.
- Садитесь к этому столу – Настенко ловко освободила стол от книг, мгновенно расстелила скатёрку и, достав невесть откуда, поставила блюдо с пирожками, банку с вареньем….
Чай пили неспешно, начав пока разговор на общие темы. Похвалили кулинарные способности хозяйки офиса. Лидия Ивановна сообщила, что Костеренко вместе с Гришей Смысловым поехали дня на три по Подмосковью – встречаться с активистами лекториев, уточнять их готовность к вступлению в предполагаемую партию. Недовольны товарищи, – сказала она. Говорят, что люди не понимают, почему мы медлим, не объявляем о создании партии.
- Действительно, Лев Гурыч, – почему? Неужели, объявив о создании партгрупп, мы обязаны будем сразу же регистрировать партию?
- Нет, конечно. Не обязаны регистрировать партию, но обязаны зарегистрировать группы. Везде, в каждом регионе. Мы не сможем проводить никаких предвыборных действий, не сможем заявить о республиканском статусе партии…. Мне кажется, что нам пока выгоднее иметь форму «движения», а не партии…. Так, Данила Григорьевич?
- Вы правы, Лев Гурыч. А об «Общественном движении», пожалуй, стоило бы объявить. Заявить о программе можно менее строго, чем при создании партии…. Лев Гурыч! Насколько я знаю, Прохоров Саша сейчас работает над программой партии?
Ответил Алексин.
- Да, Александр Алексеевич сейчас усиленно работает над текстом Программы-заявления. Вероятно, через 2-3 недели мы будем готовы дать … тезисы в наши газеты. Для предварительного обсуждения. – Он вопросительно посмотрел на Иванова.
Лев Гурыч кивнул.
- Спасибо за угощение, Лидия Ивановна. Согрелись…. Пирожки отменные. – И, вставая из-за стола, сказал:
- Вы говорили, Лидия Ивановна, что интересное письмо получили. И о чём оно? Товарищам, вероятно, тоже будет интересно?
Алексин, тоже встав из-за стола, сказал, что письмо у него. Пришло оно из города Тригорска. Где сей город, он не знает. Штемпель на конверте, как часто бывает, «волнистый», а автор не счёл нужным сообщить об этом. Видимо, полагал, что это и так известно читающим письмо. Но, разрешите, Лев Гурыч, я перескажу содержание. Почерк у автора не слишком разборчив, хотя он сам – школьный учитель.. Он сообщил, что автор письма, – ему 30 лет, – побывал в некоторых городах Поволжья. Видел наши афиши. В Саратове посетил одну лекцию по истории страны в ХХ веке. Пишет, что узнал много интересных фактов, о которых ранее имел искажённое представление. Купил в киоске и проштудировал местную газету с нашим разворотом.
Главная мысль – это здорово, это нужно. И почему нет такой организации в их области? Кстати, наш адрес он узнал именно из той газеты.
