— Мы обсуждали, как побежим к перилам, а когда уже готовились прыгать, он сказал, что всё понял, а перед самым прыжком улыбнулся мне. Казалось, что он был в порядке.
Энни положила ладони на его руки.
— Он очень уважал вас, Редж. Я так рада, что именно вы утешали его. И что в самом конце он не остался один. — Она сделала попытку улыбнуться.
Но Редж был безутешен.
— Мне жаль, что я так и не смог найти его в воде. Я не знаю, что случилось. Наверное, он просто не смог подняться на поверхность после прыжка. Я искал его сколько мог, но он так и не появился.
— Неужели он вам не сказал? — спросила Энни. — Финбар не умел плавать.
Тут Редж не выдержал и, закрыв лицо ладонями, разрыдался. Слышать это было невыносимо. «Это потому что мужчины не плачут, — подумала Энни. — Рыдания, похоже, больше подходят высокому тембру женских голосов». Она погладила его трясущиеся плечи и испытала желание защитить его.
— Я не знал… — всхлипывал Редж. — Он мне не сказал.
— Но что бы вы сделали, если б знали об этом? Это ничего не изменило бы. Теперь он в руках Божьих. — Она столько раз произносила эти слова… Может быть, на этот раз ей удастся в них поверить? — Все мы в руках Божьих.
Джульетта рыдала без остановки и никак не могла успокоиться. Было унизительно так заливаться слезами. К ней подошла пассажирка с «Карпатии» и участливо спросила:
— Вы потеряли мужа, дорогая?
И Джульетте пришлось объяснять, что она не замужем и что никто из её близких не погиб. «Не расслабляйся, призывала она себя. — Держи себя в руках». Но при малейшем поводе, особенно при виде чужого горя, она снова начинала плакать.
Их с матерью навестили Хоусоны. Джульетта заметила, что от их враждебности, свидетелем которой она стала на «Титанике», не осталось и следа. Теперь они держались за руки, благодарили Бога, что выжили, и у них была куча новостей о том, кому удалось или не удалось спастись.
— Полковник Астор пропал, и Мадлен теперь безутешна. Просто вне себя от горя. Она ведь беременна, если вы в курсе. Вы были представлены Элoизе Смит, дочери сенатора? Она оказалась в том же положении: она тоже беременна, а её супруг утонул. Как это трагично: родятся малыши, которые никогда не узнают своих отцов.
Джульетта с отвращением подумала, что Вера Хоусон почти наслаждается ролью гонца, приносящего плохие вести.
— Говорят, что каждый третий погиб, — вставил своё слово Берт Хоусон. — На всех элементарно не хватило спасательных шлюпок. Это безобразие. Надеюсь, «Уайт Стар Лайн» не останется в бизнесе.
— И как они собираются компенсировать нам всё это? — вступила в разговор мать Джульетты. — Я потеряла бесценные фамильные драгоценности. Если бы стюард сказал, что мы можем взять их с собой в шлюпку, они были бы со мной. Я очень недовольна.
— Компенсация должна быть, — согласился с ней Берт.
Джульетте было тошно слушать, что они свели всю трагедию к денежным транзакциям. Она резко поднялась и, объявив, что отправляется на палубу подышать свежим воздухом, быстро удалилась, не дав матери времени присоединиться к ней.
Она стояла на палубе и смотрела на океан. Они быстро приближались к Нью-Йорку, в котором будут в четверг, всего на сутки опоздав против расписания. И жизнь для них продолжится, как обычно, хотя Джульетта чувствовала, что она сама изменится навсегда. У неё было ощущение, что прежде она была наивным ребёнком. Не понимала сущности мира, не задумывалась, что человек может быть жив, а в следующий момент мёртв. Конечно, ей было известно про это, ведь она читала рубрики происшествий в газетах. Но никогда раньше она не осознавала всю хрупкость бытия так остро, как теперь, когда у неё на руках умер молодой мужчина.
— Простите, вы в порядке? — послышался мужской голос.
Джульетта подняла глаза. Рядом с ней стоял тот самый пассажир-блондин, который улыбнулся ей, когда они уходили с последнего ужина в ресторане первого класса.
— Да. Я не потеряла никого из близких, если вы это имеете в виду. И нет. Я не в порядке. — Слёзы снова заполнили её глаза. — Ведь на судне так много людей, которые лишились самых родных им людей. А вы? Ваша супруга спаслась? Ваши родственники живы?
— Я не женат и путешествовал в одиночестве. Вам не стоит стыдиться своих слёз. Вы сейчас в шоке — мы все в шоке. Пройдёт какое-то время, прежде чем мы сможем вернуться в норму. — Голос у него был сочувствующий, с американским акцентом, однако он говорил как образованный человек.
По щекам Джульетты текли слёзы, и она принялась рыться в своей сумочке в поисках платка.
— При обычных обстоятельствах я предложил бы вам свой платок, но, к сожалению, на мне сейчас чужая одежда. Милейшая женщина любезно дала её мне, хотя она, похоже, недооценила мои размеры. — И, распахнув пиджак, он продемонстрировал Джульетте, что пуговицы на его груди готовы лопнуть в любой момент.
Она улыбнулась сквозь слёзы:
— Что случилось с вашей одеждой?
— Промокла, когда я плавал. Меня заверили, что к утру её высушат.
— Вы попали в воду и спаслись?! — ахнула Джульетта. — Пожалуйста, расскажите мне, как это произошло, то есть, конечно, если вы не против.
