Редж сел за стол читать статью, в то время как Альфонс заглядывал ему через плечо. Заголовок гласил:
Она не подозревала, что её мужу было приказано сесть в шлюпку на другой стороне судна, и таким образом она утонула, в то время как он был спасён. Свидетелем всему этому стал, по утверждению репортёра, официант первого класса Джон Хитченс, с которым Грейлинги подружились за время плавания. По уникальному стечению обстоятельств, писалось в статье, после того как «Карпатия» прибыла в порт, мистер Грейлинг случайно встретил Джона, когда тот шёл по улице, с трудом передвигаясь на сильно обмороженных ногах. Мистер Грейлинг предложил Джону работу в своём роскошном особняке, вот тогда правда и выплыла наружу.
Редж скривился:
— Я совсем не это говорил.
— Репортёры пишут то, что им нравится. Они всегда ищут сенсации, n'est ce past[17]
— Надеюсь, мистер Грейлинг не рассердится. Мне, наверное, лучше извиниться перед ним.
Какое там! Мистер Грейлинг был очень доволен, когда прочитал статью.
— Отличная работа, Джон, — похвалил он. — Я тебе очень благодарен.
«Ещё бы, — подумал Редж. — Особенно учитывая то, что я помогаю вам скрыть убийство».
У Молли, однако, была целая куча вопросов. Она прямо-таки пёрла напролом.
— Ты вообще видел миссис Грейлинг около шлюпок? — допытывалась она, и Редж признался, что не видел.
Он рассказал, что стучался к ним в каюту, и когда никто не ответил, подёргал за ручку и обнаружил, что дверь заперта.
— Но это весьма подозрительно, — нахмурилась Молли. — Где же, чёрт возьми, она могла быть?
— Есть возможность вычислить, на какой она была лодке, — рассуждал Редж. — Я видел, что мистер Грейлинг и мисс Гамильтон садились в пятую шлюпку, которую спустили одной из первых. А он утверждает, что перед этим посадил миссис Грейлинг в другую шлюпку на другой стороне судна. Подожди секундочку… — Редж побежал наверх в свою комнату и принёс газетную страницу, где описывалось, в какое время спускались шлюпки и кто в них был. Они с Молли сели за кухонный стол и углубились в чтение.
— Тут сказано, что пятую шлюпку спустили с правого борта в двенадцать пятьдесят пять, — сказал он Молли. — С левого борта первая шлюпка была спущена примерно в то же время, и это была шлюпка номер шесть. В ней находились только женщины: Хелен Черчилль Кэнди и Элизабет Джейн Ротшильд… — Он зачитал ещё несколько имён из списка.
— Моя сестра работает у Ротшильдов, — задумчиво произнесла Молли. — Она прислуга, каки я. Её не было с ними на «Титанике», но она могла бы спросить миссис Ротшильд, не видела ли та миссис Грейлинг в той шлюпке. Я уверена, что они были знакомы.
— Хуже от этого не будет, — согласился Редж.
— Я встречаюсь с сестрой в воскресенье, вот и спрошу у неё.
Внезапно Альфонс так грохнул миской об стол, что они чуть не подскочили.
— Ненавижу сплетни на моей кухне, — сердито проворчал он. — От этого скисает соус. Вам что, нечем заняться?
— Никак кто-то встал сегодня не с той ноги? — Молли показала ему язык. — Не бурчи на меня! — Однако она встала и подхватила свои тряпки. — Думаю, мне лучше пойти наверх.
— Держи вот. — Альфонс бросил Реджу пакет с горохом. — Налущи-ка. Это убережёт тебя от неприятностей.
Редж взял первый попавшийся стручок и, разделив его большим пальцем, высыпал горошины в кастрюлю. Ему стало не по себе от возникшей между ними неловкости, и он попытался оправдаться.
— Молли немного увлеклась этой загадочной ситуацией, — сказал он. — Я уверен, что всему есть совершенно рациональное объяснение.
— Я только знаю, что это не вашего ума дело. Ты никогда не работал в таких домах, поэтому я говорю тебе, что лучше не совать нос в affaires[18] других людей, а иначе попадёшь в ба-а-льшую беду.
— Согласен. Ты прав. Я больше не буду. — Они продолжали работать в молчании, но Редж чувствовал, что Альфонс всё ещё сердится, потому что тот продолжал греметь кастрюлями и сковородками. Им с Молли лучше не обсуждать личную жизнь мистера Грейлинга в присутствии Альфонса. Похоже, ему это сильно не нравилось.
В тот вечер мистер Грейлинг и мисс Гамильтон ужинали в ресторане, и поэтому Редж был совершенно свободен. Погода была солнечная, и он, поев, решил пойти прогуляться по Централ-парку. Однако, успев всего лишь перейти улицу, он так вспотел в своём рабочем чёрном пиджаке, что решил вернуться и оставить его дома, — ему будет вполне нормально в одной рубашке.
