То, что более высокий уровень риска заболеть в поселке Павловском был действительно связан с составом питьевой воды, подтвердила и сама жизнь. После строительства здесь водопровода и благоустройства поселка в последующие годы число случаев заболеваний стало хотя и постепенно, но неуклонно сокращаться.
Это был обычный вызов, поступивший с квартирного телефона. Нам сказали, что у мужчины плохо с сердцем. Через несколько минут наша машина «Скорой помощи» уже несется по улицам. Ищем нужный нам дом. А вот и он. Наш больной живет на пятом этаже. Поднимаемся, отсчитывая один этаж за другим. Лестничные клетки освещены плохо, приходится идти очень осторожно. На площадке нас встречает пожилая седая женщина, мать больного, концом платка она вытирает слезы и тихо повторяет: «Пожалуйста, скорее, доктор! Пожалуйста, скорее, доктор!» Быстро заходим в квартиру: тревога убитой горем женщины передается и нам.
На диване без сознания лежит молодой человек богатырского телосложения, Голова его откинута назад, большой чуб прикрывает часть лица, рубашка в нескольких местах разорвана. Дыхание затрудненное, шумное, слышно большое количество хрипов. Временами оно исчезает совсем. После этого следует несколько глубоких вдохов в быстром темпе, а затем вновь наступает ослабление дыхания и его остановка. Через несколько секунд все повторяется. Организм мучительно борется с недугом…
Быстро вымыв руки, приступаю к обследованию. У больного полная потеря чувствительности, тело неподвижно. Зрачки резко сужены. Кажется, что жизнь медленно покидает этот молодой организм. С большим трудом удается прощупать очень слабый, замедленный пульс. Тоны сердца приглушены. Лицо имеет синий оттенок. Вены вздулись. Периодически повторяются судороги тетанического характера. Из всех признаков заболевания я особенно запомнил последнее: неестественное положение тела, видимые мышцы лица, шеи и кистей рук напряжены, на лице страдальческая гримаса, изо рта выделяется пенистая слюна. Трудно сразу определить, что с больным. Расспросы матери больного не позволяют даже заподозрить какое-либо заболевание. Она зашла в квартиру и увидела сына без сознания. Забежала в соседнюю квартиру и попросила вызвать врача.
«Решай, скорей решай, что делать», — мысленно говорю сам себе. Один диагноз сменяется другим. Нет, ничего подобного не только не приходилось встречать в своей практике, но и слышать. Часы бьют двенадцать, как бы напоминая, что время уходит, а вместе с ним и жизнь этого молодого человека. Наклоняюсь над лицом больного и чувствую специфический запах из его рта. Очевидно, отравление. Но чем? На столе нет остатков пищи. Только пепельница и пачка сигарет. На полу валяется окурок. При повторном обследовании нахожу, что падение сердечной деятельности неуклонно продолжается. Реакции резко заторможены. Выявляются первичные проявления отека легких. Нет, такого больного не довезти до лечебного учреждения, погибнет в пути при явлениях легочно-сердечной недостаточности. Приступаем к искусственному дыханию и симптоматическому лечению.
Второй час подряд продолжается борьба за жизнь. Машина «Скорой помощи» только что снова привезла подушку со смесью кислорода и углекислого газа. Введены сердечно-сосудистые средства, препараты, стимулирующие дыхательный центр.
Только к утру наступает улучшение. Пульс становится более полным, усиливаются тоны сердца. Уменьшается синюшность кожных покровов и слизистых: они приобретают обычный розоватый цвет. Постепенно возвращается чувствительность. Спадает и вынужденное напряжение мышц, лицо начинает принимать обычное выражение спящего человека. Глаза закрыты, бледный цвет лица. Щеки и глаза немного запали, черты лица заострились. По еле заметному движению груди угадываю слабое дыхание, которое постепенно становится все глубже и глубже. Искусственное дыхание можно прекратить.
Борьба между жизнью и смертью на этот раз закончилась в пользу первой. Однако еще рано успокаиваться. Ведь причина такого состояния больного не выявлена, а раз так, ухудшение здоровья может наступить каждую секунду.
Но вот слегка дрогнули веки и как бы нехотя поднялись вверх. Мы увидели карие с поволокой глаза. Это был взгляд живого человека, удивленно смотревшего на столпившихся около дивана людей. У кого-то из присутствующих раздался вздох облегчения. Теперь можно отвезти больного в лечебное учреждение. Но он, чуть шевеля губами, о чем-то просит нас. Скорее угадываем, чем слышим его просьбу: «Пить». Жадными глотками он выпивает стакан кипяченой воды и просит еще.
А в это время в другом конце города наши коллеги из травматологического отделения спасали жизнь другому молодому человеку, который к тому же стал жертвой несчастного случая. Об этом мы узнали в приемном покое, куда привезли своего больного. Что же там произошло?
