Это был снимок, который сделал поляроидом адъютант генерала Симпсона на плавучем госпитале «Репоз», когда генерал вручал Хэткоку «Пурпурное сердце». Хэткок всегда очень гордился, когда получал награду от генерала, и ему хотелось, чтобы Джо тоже погордилась за него.
Хэткок улыбнулся, когда Джо взглянула на фотографию. Но когда она увидела на снимке генерала и своего мужа в ожогах и бинтах, то едва не заплакала. Для неё этот снимок был просто ужасным. Она подавила желание отругать Карлоса за то, что он заставил её смотреть, но Джо сдержалась.
— Как здорово, Карлос. Это ваш начальник?
— Да, — прошептал он скрипучим голосом. — Он командует целой дивизией, но пришёл меня навестить.
Хэткок закрыл глаза. Джо снова опустилась на стул. Потянулись дневные часы.
Хэткоку повезло. Во время пожара его лёгкие пострадали не сильно. И то, что санитар занялся им так быстро, весьма повысило его шансы на выживание. А незамедлительные меры, принятые на санитарном корабле для стабилизации его состояния, позволили врачам прогнозировать благоприятный исход и надеяться на выздоровление. Врачи на корабле подготовили почву для работы специалистам по ожогам в Бруке, которым предстояло вылечить едва живого человека, поддерживать его на плаву в ходе длительного лечения, которое требуется при сильных ожогах.
По прибытии в Брук у Хэткока была температура 102 градуса, он весил сто пятьдесят фунтов, ожоги второй и третьей степени покрывали его голову, шею, грудь и спину, правое плечо, левое плечо, правое предплечье, левое предплечье, кисть правой руки, кисть левой руки, правое бедро, левое бедро, правую голень и левую голень. Более 43 процентов его тела пострадали от глубоких ожогов, при этом на некоторых участках кожа сгорела на полную толщину (ожоги третьей степени).
При неглубоких ожогах кожа пациента может регенерироваться за счёт эпителиальных клеток, окружающих придатки кожи — волосяные фолликулы, потовые и сальные железы. При глубоком ожоке все эти клетки поражаются, и регенерация кожи становится невозможной. Небольшие участки с глубокими ожогами могут затянуться за счёт кожи по их краям, но для больших участков требуется пересадка кожи.
Хэткока перевели в палату 13В. Там его ежедневно укладывали в ванну Хаббарда, где струпья, покрывавшие его ожоги, отмокали и размягчались. Их осматривали специалисты по ожогам. Так они заметили на его кисти чёрное пятнышко — это было заражение, и биопсия показала, что это фикомикоз. Но наличие этого грибкового заболевания не объясняло высокой температуры, которая не желала спадать — при поступлении она достигала 102 градусов, во второй день — 103, и 24 сентября поднялась до 104 градусов. Врачи подозревали малярию и лечили Карлоса именно от неё.
Положение ещё более осложнилось, когда у Хэткока началась бронхо-пневмония в левом лёгком, прежде чем врачи начали лечение его ожогов. Случилось это 30 сентября, и лечение пришлось отложить до 6 октября, когда пневмония начала наконец спадать.
13 октября врачи начали лечение — Хэткок перенёс тринадцать операций, в ходе которых ожоговые струпья и повреждённые ткани удалялись, а на их место подсаживалась новая кожа. Операции продолжались до 17 ноября. Хэткоку было сделано восемь гомотрансплантаций (при этом кожа для пересадки берётся у доноров), три аутотрансплантации (небольшие фрагменты кожи пересаживаются с других участков тела самого пациента) и две гетеротрансплатнации (пересаживается кожа животных).
Более всего у Хэткока пострадала правая сторона, и на ней потребовалось провести больше пересадок кожи. 3 и 6 ноября было проведены операции, в ходе которых на правые руку и бедро были пересажены фрагменты собачьей и свиной кожи.
В этот период у Хэткока развились стафилококковые инфекции, и содержание эритроцитов упало на 28 процентов. Врачи вступили в борьбу с инфекциями, ему делали переливания цельной крови, по 1500 кубических сантиметров. Для того, чтобы уменить его страдания от боли и инфекций, ему ежедневно делали инъекции наркотиков.
Все шесть недель, пока Карлоса Хэткока пытались удержать на краю пропасти, Джо провела у его койки. Она изо всех сил боролась с его провалами в галлюцинации, и терпеливо вытаскивала его из чёрного тумана, который мог затянуть его в смертельный покой. Она снова и снова возвращала его к реальности.
— Мэк, — сказал он. Он увидел Мэка. Они снова были под обстрелом на высоте 55. — Мэк! Мэк! Ложись!
Но Мэк шёл себе по отрогу, направляясь к снайперской хибаре с Янки, который трусил за ним по пятам.
И тут он увидел Бэрка. «Бэрк!» — крикнул в забытье Хэткок. Бэрк только что нанёс на лицо маскировочный грим и улыбался. «Поправь макияж», — сказал Бэрк Хэткоку и засмеялся.
— Не иди туда! Стой! — прокричал Хэткок со своей койки. — Винтовка… Панама… Где моя панама?
— Карлос! Очнись! — кричала ему Джо, тряся койку.
Он открыл глаза, но так и не пришёл в себя. Перед ним был Мак, не Джо.
— Мэк! Осторожней! Не рискуй ты так!
Джо продолжала трясти койку.
— Карлос! Слушай же!
Но он сквозь стоны всё говорил о горах Кешон и дороге номер 4.
— Карлос!
