Июль 1976 года в Квонтико выдался жарким. На стрельбище номер 4, предназначенном для стрельбы на дистанцию 1000 ярдов, которую стрелки из всех видов вооружённых сил и стрелковых клубов Национальной стрелковой ассоциации называют «долиной Смерти», майор Дэвид Уиллис лежал с «Винчестером» калибра.300 магнум и глядел в мощный прицел на мишени, расположенные за тысячу ярдов от него. Карлос Хэткок лежал на мате рядом в обтягивающей стрелковой куртке, с перекинутым через руку и туго натянутым ремнём винтовки аналогичной конструкции.
Они готовились к участию в личных и командных соревнованиях вооружённых сил по стрельбе на большие дистанции.
Ещё до полудня температура достигла 95 градусов и продолжала подниматься. Уиллис приказал стрелкам повесить термометры на стойки зрительных труб, чтобы те напоминали им об опасности теплового удара. Волны нагретого воздуха клубились и бурлили так сильно, что многие стрелки ругались от отчаяния, пытаясь разглядеть мишени.
За каждой парой стрелков сидел инструктор, припав глазом к окуляру огромной серой зрительной трубы производства компании «Джон Унертл компани».
Рон Макаби, который дослужился уже до комендор-сержанта, стоял за позицией Хэткока, наблюдая за происходящим. Инструктор сообщал стрелкам количество щелчков маховичка. После его сообщений о перемене ветра они должны были делать поправки на ветер, поворачивая маховички на прицелах и докладывая о количестве щелчков инструктору.
— Три вправо.
— Три вправо, — ответили справа. Хэткок лежал слева.
— Хэткок! — крикнул инструктор. — Три вправо!
Хэткок не шевелился.
Уиллис приподнялся на локте и сбросил с руки винтовочный ремень.
Хэткок лежал прижавшись щекой к задравшемуся вверх прикладу, с закрытыми глазами. Челюсть его отвисла, дыхание было еле слышным.
Морпехи поспешно освободили руку Карлоса от винтовочного ремня и начали расцеплять пряжки на куртке. Из рукавов капала кровь, и когда они расстегнули куртку, то увидели, что его фуфайка мокра от крови. Обнажив тело Хэткока, покрытое шрамами от ожогов, морпехи увидели на нём множество ран. Повсюду — на локтях, плечах, руках, груди — кожа полопалась. Там были и следы прежних трещин, и новые, и они поняли, что всякий раз, когда Хэткок стрелял, его раны кровоточили, но он не обращал внимания на боль.
— Чёрт возьми! Хэткок может умереть! Несите его в патронную мастерскую, — приказал Уиллис. Домик патронной мастерской в конце дороги, разрезавшей «долину Смерти» пополам, стоял сразу же за огневым рубежом для стрельбы на 600 ярдов, и был единственным зданием с кондиционером. Морпехи отнесли туда Хэткока, вскоре подъехала машина скорой помощи.
В октябре 1976 года майор Дэвид Уиллис уехал из Квонтико, получив назначение на Окинаву на должность начальника штаба 3-го батальона 9-го полка морской пехоты. Когда он год спустя вернулся на стрельбище, Карлос по-прежнему пытался продолжать свою стрелковую карьеру. Он так и не сдался. Однако в тот самый год было начато одно дело, которое отвлекло его внимание от соревнований. Там было больше возможностей для приложения сил.
Майор Е. Дж. Лэнд стал к этому времени координатором стрелковой подготовки в корпусе морской пехоты и служил рядом, при штабе морской пехоты. После возвращения в Квонтико он частенько заезжал к Хэткоку, чтобы поговорить о проекте, в котором участвовал также полковник Рейнолдс: о разработке общей программы подготовки снайперов в корпусе морской пехоты.
Отдельные, самостоятельные школы снайперов в морской пехоте уже были — например, школа 4-го разведывательного батальона в Сан-Антонио, которой руководил полковник Дикман, — однако в штатную структуру пехотных батальонов морской пехоты ни школы снайперов, ни программы их подготовки не входили.
Лэнд вёл активную агитацию среди штабных. Он рассказывал им о легендарной жизни Хэткока, пытаясь убедить их, что будущее за такой организацией, при которой в каждом батальоне будут отделения снайперов. Он продвигал многообещающий новый подход, который существовал в военной истории с тех пор как во время обороны Флоренции Леонардо да Винчи начал вести снайперскую войну, стреляя из винтовки собственной конструкции по врагам, до которых было триста ярдов.
Однако никто и никогда ещё не готовил снайперов в мирное время. Это противоречило моральным устоям большинства людей, особенно представителей западной культуры: «стрелять в спину», убивать из-за угла, исподтишка, словно какой-нибудь преступник. Им казалось, что есть в этом нечто трусливое — не предоставлять противнику «спортивного» шанса.
В то же время никто из морпехов не отрицал, что результат действий снайперов против вьетконговцев и бойцов Северовьетнамской армии был весьма внушителен. В морской пехоте приветствовали программу подготовки «контрснайперов» в противовес снайперской войне, развязанной противником против американских войск.
