Хэткок рухнул на сиденье на носу лодки, придержав рукой камуфляжную панаму. Лодка из нержавеющей стали, крашеная красным суриком и отделанная серебристым фибергласом, неслась по волнам, вздымая солёные брызги, осыпавшие его лицо. Ветер трепал его зелёную нейлоновую куртку. Он взглянул на круг из жёлтых букв слева на груди: «Сборная команда морской пехоты США по стрельбе». Он уже шесть лет был в отставке, но по-прежнему тосковал по морской пехоте.
Хэткоку пришлось пережить страшное время адаптации к гражданской жизни. Первое время после увольнения он считал, что корпус морской пехоты бросил его на произвол судьбы, и весь остаток 1979 года и большую часть 1980-го он мрачно просидел в тёмной комнате в глубине своего дома в Вирджиния-Бич. Комната была заполнена предметами, которые навевали на него неотвязные воспоминания о морской пехоте. Он прозвал эту комнату «блиндажом», и чахнул там, ничего не говоря и не прося ни о чём. Он с мукой думал о том, что в награду за 19 лет и десять месяцев на военной службе получает теперь 610 долларов в месяц, и может приносить в семью лишь эти крохи. При этом он не мог устроиться на работу, потому что в этом случае перестал бы получать пенсию по инвалидности.
Он чувствовал себя никому не нужным, беспомощным и бесполезным человеком, и от этого всё больше погружался в глубочайшую депрессию. Тот огонь, который когда-то пылал в его душе и раз за разом поднимал его на ноги, слабел и угрожал погаснуть.
Джо Хэткок видела, что её муж оплакивает гибель своей карьеры, и надеялась, что так же, как бывает после смерти человека, траурные дни пройдут и Карлос вернётся к жизни. Но прошло больше года, и настал день, когда она, собрав вещи, сказала ему, что с неё хватит, и жить с мертвецом она больше не хочет.
Её желание уйти пробудило в Хэткоке увядший было интерес к жизни, и, неожиданно осознав неприглядность своего будущего, он перестал мучиться мыслями о прошлом. Он не мог представить себе жизни без Джо и Санни. Хэткок редко просил людей о помощи, и никогда не искал сочувствия у других. Но на этот раз он обратился с такой просьбой к жене, и Джо, увидев его переживания, осталась.
Сначала Хэткок попытался занять себя, приводя в порядок двор, но на жаре он так уставал, что нередко терял сознание, падая прямо на газон. Соседей это пугало, да и ему самому доставляло мало удовольствия. И тогда они с Джо принялись подыскивать для него какое-нибудь другое занятие.
Лодка скакала по барашкам, вздымая каскады брызг и уносясь от берега, на котором стоял Вирджиния-Бич. Хэткок взглянул на своего друга, который спокойно, без усилий правил лодкой, и улыбнулся.
Стив Маккарвер обернулся к Хэткоку и спросил, пытаясь перекричать шум ветра: «Санни что-нибудь пишет?»
— Он в Джексонвилле, во Флориде, снова на курсах, — ответил Хэткок. Он гордился за сына, который был уже младшим капралом и служил в Черри-Пойнте, где смог попасть в команду по стрельбе — ту самую, в которой Карлос получил Заслуженного стрелка и выиграл чемпионат страны. Санни пошёл в морскую пехоту по собственному желанию, и Хэткок был очень этому рад.
— Через несколько недель приедет в отпуск.
— Буду рад его увидеть, — ответил Стив, снова оборачиваясь лицом к восходящему солнцу.
Хэткок познакомился со Стивом Маккарвером в «Бейт барне», одном из многочисленных магазинчиков для рыбаков на берегу залива. Он зашёл туда наугад в надежде отыскать там что-нибудь, что могло бы помочь ему заполнить пустоту, оставшуюся после ухода из морской пехоты. Карлос надеялся, что беседа с рыбаками поможет ему найти хоть какой-нибудь просвет в окружающем его мраке.
Возле прилавка стояли и сидели люди в бейсбольных кепках с нашивками компаний, производящих лески, лодки и табачные изделия. Как и следовало ожидать, эти люди с мозолистыми руками разговоривали о рыбалке. Карлосу приходилось ловить окуней, форелей и лещей, но эти рыбаки в рубашках с короткими рукавами, брюках хаки, с загорелыми веснушчатыми руками и сильными пальцами, посмеиваясь, говорили не об окунях, краппи или форелях. Они говорили об акулах.
Хэткок уселся в садовое кресло и посмотрел на удилища, огромные крючки, сети, витрины со свинцовыми грузилами и большими катушками, на полки с коробками, в которых лежали огромные блёсны. Он обвёл взглядом потолок и стены, увешанные сачками с длинными рукоятками и баграми. Среди всей этой груды рыбацкого снаряжения, предназначенного для ловли какой угодно рыбы, обитающей на мелководье у Вирджиния-Бич, он увидел снасти для ловли акул: крючки величиной с ладонь, стальные лесы и поводки, большие катушки и жёсткие удилища. Это были не просто снасти, это было оружие для схватки один на один между человеком и рыбой, в которой каждый из бойцов стремится погубить противника. Они обещали рискованную жизнь, и у него захватило дух.
