Оказавшись под густой зелёной завесой сорной травы, кустов и деревьев на краю бабушкиного двора, Карлос опустился на колени. Он подкрался к толстому стволу старой сосны, возвышавшейся над двором, и, волшебным образом преодолев пространство и время, оказался в джунглях Гуадалканала, где вступил в сражение бок о бок с бойцами 1-го батальона рейдеров морской пехоты.
Худющий черноволосый мальчишка больше не был одет в футболку и джинсы — на нём была морпеховская форма из ткани «в ёлочку» и тропические ботинки. Он в одиночку сражался с японцами, которые скрывались за каждым деревом, пнём, камнем.
Карлос осторожно просунул ствол винтовки между колючими ветками ежевичного куста. Отталкиваясь носками ботинок, он бесшумно прополз по влажной земле, усыпанной сосновыми иголками, и залёг, спрятавшись под тесно сплетёнными ветками.
Сегодня он охотился на японцев — почти так же, как на белок и кроликов, по которым он стрелял из однозарядной винтовки Хиггинса калибра.22. Её подарили ему на десятилетие. Промахивался он редко.
Карлос охотился на мелкую дичь, чтобы на семейном столе было мясо. Мать с отцом разошлись, и он теперь жил с мамой и двухлетним братиком Билли Джеком у бабушки. Жили они бедно.
Но в этот тёплый весенний день, наводя мушку старого «Маузера» на черепаху, Карлос не думал о еде. Эта черепаха была сейчас замаскировавшимся японским снайпером — самым опасным, самым заклятым врагом рейдеров Эдсона, героев войны на Тихом океане.
Но тут собака юного воина, которой не хватило ума осознать всю серьёзность ситуации, подбежала к черепахе, ткнулась в неё носом и залаяла. Черепаха втянула лапы и голову в панцирь.
Карлос выкатился из-под колючих веток и встал во весь рост, взяв винтовку за ствол и опустив приклад на носок ноги. «Сэсси!» — крикнул он, всем своим видом выражая неудовольствие поведением собаки. Затем он перевёл взгляд на собственную одежду. Он понял, что, вернувшись с тихоокеанских островов в лес у Гейер-Спрингс, что в штате Арканзас, влип. На коленках его некогда чистых джинсов красовались грязные круги. Футболка выглядела не лучше. Он стал лихорадочно стряхивать с одежды рыхлую землю, но глина плотно впиталась в джинсы и футболку. А это означало, что дома его ждут серьёзные неприятности.
Бабушка Карлоса никак не могла уяснить, что морской пехотинец не может воевать, не запачкав коленок — особенно когда ему двенадцать лет.
— Ка-а-арлос! — доносился до леса её напевный голос.
— Иду-у-у! — с замиранием сердца ответил он.
20 мая Карлосу исполнилось двенадцать лет, и он распаковал подарки. Один из них был особенным, он затмевал собою все остальные. Это был однозарядный дробовик «Ремингтон» 12-го калибра. Мама с бабушкой решили, что на двенадцатилетие он должен получить нечто такое, что придаст ему ответственности — что-нибудь посерьёзнее малокалиберной винтовки.
Карлос Хэткок исключительно метко стрелял из винтовки, даже в двенадцатилетнем возрасте. Увидев продолговатый узкий ящик, он тут же понял, что в нём может лежать только новая винтовка или ружьё.
Юный стрелок находил в огнестрельном оружии красоту и изящество. Для него они никогда не были какими-то там игрушками — это были вещи, созданные для охоты, занятия, которое он глубоко уважал и очень любил.
Бабушка прикидывала, что с охотничьим ружьём Карлос сможет добывать голубей, фазанов и куропаток, когда настанет сезон охоты. А Карлос рассчитывал, что с дробовиком ему будет легче бить белок и кроликов, которые скакали по кустам так быстро, что из винтовки он зачастую не успевал в них прицелиться.
В девять часов утра Карлос открыл ящик, в котором лежали его новое ружьё и патроны. В девять тридцать он уже шагал по лесу, положив ствол ружья на предплечье. Ружьё было переломлено, в каморе находился патрон.
В зарослях мелькнуло серое пятно. Карлос одним движением закрыл ружьё и поднёс его к плечу. Он слышал, как кролик бежит по зарослям сорной травы где-то перед ним, и ждал, когда меховой комочек мелькнёт снова. На этот раз он будет наготове.
Кролик снова мелькнул в траве, уже в нескольких ярдах перед ним. Он выстрелил и увидел, что кролик ускакал за бугор. Карлос промахнулся.
К одиннадцати часам Карлос так ничего и не убил, несколько раз промазав, хотя запросто мог попасть. Он уложил ружьё в ящик и снова пошёл в лес, уже с однозарядной винтовкой. Мелкашка не могла похвастаться разлётом дроби, но с нею Карлос никогда не возвращался домой без добычи. Вскоре после полудня он вернулся с двумя белками и кроликом, болтающимися на верёвке.
Карлос так и не смог овладеть искусством охоты с дробовиком, хоть и не раз пытался бить голубей, фазанов и куропаток. Он часто ходил с ружьём на охоту, но когда ему было необходимо добыть дичи, брал с собой свою старую однозарядную винтовку.
Утро было тихим, тёплым, сырым и душным. Приятные детские воспоминания уплыли прочь, на смену им пришли осознанные мысли, и Хэткок проснулся. Тело было неприятно липким от пота. Тот же дождь, что нагнал на него освежающий сон, возвещал сейчас начало очередного сырого вьетнамского дня.
