Хэткок подумал о шуточке, которую отпустил тот морпех, когда увидел их с Бэрком. Когда-то ему пришлось привыкать к таким вещам. Он вспомнил слова капитана Джима Лэнда, главным делом которого было «продать» программу подготовки и боевого применения снайперов руководству морской пехоты: «Будешь реагировать на эту ерунду — получишь ещё больше. Не забывай о том, что они и понятия не имеют, кто такие снайперы, потому что это явление новое. К тому же, они могут вас просто побаиваться. Покажи им, что ты профессионал, и что всякая чушь тебя не трогает».
Именно Лэнд пригласил Хэткока, Бэрка и ещё пятнадцать человек в снайперы, отлично понимая, что делает. Для своего отряда, группы инструкторов снайперов-разведчиков 1-й дивизии морской пехоты, Лэнд подыскивал морпехов, отличающихся особыми качествами. Умение метко стрелять играло далеко не последнюю роль, но этому можно было обучить. Он подбирал таких людей, как Хэткок, потому что они обладали более важными навыками и умениями — отличным знанием природы и её особенностей, любовью к ней, хорошим знанием всего необходимого для работы в полевых условиях и, что было важнее всего — высокой психологической устойчивостью и исключительной терпеливостью. Пока что подход Лэнда вполне себя оправдывал.
Группа прошагала по диким местам два часа. Однажды ей пришлось вступить в стычку, которая могла бы обернуться потерями, не будь они так осторожны, подходя к участку, который на вид был идеальным местом для вьетконговской засады. Засада там и в самом деле была, но морпехи подошли не с той стороны, с которой противник ожидал их появления. Результат: шесть убитых вьетконговцев и уничтоженная длинная вереница мин, которые были установлены конговцами на тропе и взорвались по вине одного из их собственных бойцов.
Морпехи оставили позади участок, на котором произошла эта стычка, и двинулись дальше, преодолевая акр за акром по холмам, колючему кустарнику и высокой траве. Солнце припекало, высушивая землю, которая ещё утром была влажной после дождя. Хрустя ботинками по сорной траве, морпехи подошли к ручью, ведущему на северо-запад, в Слоновью долину.
«Вот пока и всё, сержант Хэткок, — сказал снайперам чернокожий капрал. — Надеюсь, ещё увидимся. А вы уж тут на рожон не лезьте».
Группа ушла на запад, и Хэткок с Бэрком остались одни. С этого момента снайперам предстояло на неделю уйти в Слоновью долину.
Их ждал долгий путь, который предстояло пройти значительно медленнее. Они осторожно продвигались вперёд по густому мелколесью, будучи постоянно настороже, стараясь не пропустить ни малейшего признака присутствия Чарли. Хэткока раздирали противоречивые желания — хотелось идти быстрее, и в то же время как можно незаметнее. К наступлению ночи ему хотелось уже обосноваться на замаскированной позиции и открыть охоту на Чарли с первыми лучами солнца. Но он был намерен проделать всё так, чтобы противник даже не подозревал об их присутствии в этом районе.
Бухта Бэ-де-Туран, как называли её французы, служит городу Турану выходом в Южно-Китайское море. После того как французы ушли оттуда, вьетнамцы, а затем и американцы, переименовали город в Дананг. В этом городе кончается мутная река Каде, впадая в залив, который прикрывает высокая гора, прозванная американцами Обезьяньей горой.
Полноводная река Каде, от высоких западных гор протекает по тысячам рисовых полей, подступающих к северным окраинам Дананга. Во время сезона муссонных дождей, который в этой части страны продолжается с ноября по февраль, река раздувается от осадков, которых выпадает за это время более 2500 миллиметров, и заливает рисовые поля по её берегам. Эти сельскохозяйственные земли, каждый год страдающие от безудержных речных разливов, простираются от северных границ Дананга до самого начала речной долины, где река вырывается на свободу, пробиваясь между горами Аннамских Кордильер, достигающими восьмисот футов в высоту.
Вдоль южного берега реки, извиваясь, тянется грунтовая дорога, которая проходит сразу над границей подъёма воды во время муссонных наводнений. Местные крестьяне, растящие рис на полях по обоим берегам реки, ездят по ней на рынок в Дананг. Во время муссонных наводнений они спасаются по ней от обильных, стремительно надвигающихся вод. Никто не знает, кто и когда построил эту дорогу, которая уходит на восток между покрытыми густыми лесами гранитными горами. Для вьетнамских крестьян она была там всегда, являясь единственным путём, по которому можно выбраться из горных джунглей. По этой причине вьетконговцы и бойцы Северовьетнамской армии не могли обходиться без этой дороги, потому что могли получать припасы и подкрепления из Лаоса только по ней.
