В тот день был праздник Пасхи, и ВИА «Пламя» по просьбе городских властей, дабы отвлечь народ от влияния церкви, пел концерт в одном из клубов столицы. Мы с Татьяной и Никитой, а также с супружеской парой наших друзей Григорьевых отправились на концерт.
Моя жена, которая была в курсе всех наших кулисных и закулисных дел, с интересом выслушала мой рассказ о том, что Ира Шачнева сделала себе новый сценический костюм из ткани, привезенной с Кубы. Ирен, которая обладала, несомненно, выдающимся бюстом, выходила на сцену в короткой яркой и торчащей в разные стороны, как листья пальмы, юбке, сверху было что-то облегающее и подчеркивающее с голыми плечами. Туфли на высоком каблуке завершали облик нашей sexy-певицы. Предвкушая концерт, женщины ожидали презентации нового костюма Шачневой, а я попросил Петерсона объявить о мальчике, который находится в зале и которому посвящена песня про Мармеладию.
Мне было интересно, как Никитка поведет себя, когда его имя будет объявлено со сцены.
И был концерт, и народ отвлекли от празднования Пасхи, хотя почему нельзя было считать, что наши песнопения это тоже часть праздника? Иркин костюм, особенно у мужской части зрителей, имел несомненный успех. Татьяна с Никитой и с Григорьевыми сидели в пятом ряду, и со сцены их было хорошо видно. И наконец, наступила очередь «Мармеладной сказки». Петерсон объявляет песню и рассказывает о Никитке. Никита от смущения лезет под юбку матери и во время исполнения песни изредка оттуда выныривает, сверкая глазами.
Возвращаясь домой, дамы бурно обсуждали не концерт, конечно, а наряд нашей солистки. Вопрос решался – этично ли при таком бюсте выходить на сцену в таком откровенном наряде. Ирку сравнивали с нашими и зарубежными звездами эстрады и кино. Имена Пугачевой и Элизабет Тейлор, Ротару и Софи Лорен звучали в полный рост. Юра, муж Ларисы Григорьевой, молча курил и вел автомобиль. Мы с Никитой, вроде не слушая разговор, смотрели в окно на вечернюю Москву.
Когда приехали домой, Наташка, моя племянница, девочка на пять лет старше Никиты, спросила его:
– Никит, ну как, понравился концерт?
– Понравился…
– А что особенно понравилось?
И Никита, как-то по-своему прикартавливая, сказал:
– Ну там, про мармеладик, потом песня про скорпиончика и больше всего понравилась Пугачева в платье без бюстгальтера.
Я уже говорил, что на младшего, а разница в возрасте между Никитой и Ваней тринадцать лет, у меня находилось значительно больше времени. Мы с ним играли в футбол и плавали, катались на лыжах, много разговаривали – в общем, дружили. Хотя песен и стихов про Ваньку у меня немного, но зато в устном творчестве я преуспел. Целый сериал можно было бы снять о взаимоотношениях героев моих сказочек, которые чуть ли не каждый вечер я ему рассказывал. Сейчас я очень жалею, что не записывал перипетии главных героев моих повествований. Могла бы получиться увлекательная история с продолжением.
Три главных героя были на переднем плане моих рассказиков: мальчик Ванечка, зайчик Тук-Тук и Волк. Второстепенные герои – родители Ванечки, родители зайчика и всякие случайные прохожие. Сюжетная линия крутилась вокруг проказ Волка. Он то грядки на огороде папы и мамы зайчика разорит и сворует морковку и капусту (зачем они Волку, эти вопросы не обсуждались). То опять же наш хулиган разорит домик декоративных курочек и петушков на даче у родителей Ванечки… Но все это без живодерства… Ни одной курочки не было съедено… Все морковки были возвращены, а все почему? Ванечка и зайчик Тук-Тук доблестно противостояли шкодам Волка и всегда изобретательно наказывали его. И бедный хищник попадал либо под обстрел шашками, который устраивали спрятавшиеся в засаде Ваня и Зайчик, либо Волк влетал в волчью яму, устеленную крапивой. Но опять же все обходилось без летальных исходов: ну синяк под глазом, ну попка вся в волдырях от соприкосновения с крапивой. И все… А завтра Волк снова готов хулиганничать, а Ваня и Тук-Тук самоотверженно отражать…
Ванька рос, и все труднее было придумывать истории, в которые он мог бы поверить. Он достиг такого возраста, в котором я уже не верил в деда Мороза и Кощея Бессмертного. И однажды я, выбившись из сил, решил закончить сериал… Наверное, в тот день я хворал мозгами, потому что, когда Ванька спросил, как там дела у зайчика, я ответил:
