Медный пояс всегда был наводнен конголезцами. Они торговали на рынках, грабили на дорогах и, конечно, играли по вечерам в ресторанах. Многие коренные замбийцы относились к пришельцам с неприязнью. Но кипучая и деятельная натура конголезцев, вынужденных искать счастья на стороне из-за вечных беспорядков на родине, в бывшем Заире, а ныне – Демократической Республике Конго, придавала городам Медного пояса дополнительный колорит и оживленность. То есть то, чего начисто была лишена первая административная столица Замбии, а ныне ее туристический центр Ливингстон.
Великий шотландский путешественник, миссионер и филантроп Давид Ливингстон, чьим именем назван город, первым из европейцев посетил эти места. Произошло примечательное событие в 1855 году. Знаменитое название, близость «восьмого чуда света», то есть водопада Виктория, а также национального парка, по идее, должны были бы притягивать в Ливингстон сотни тысяч гостей со всего мира. В действительности все оказалось иначе.
«Туристическая столица» Замбии неизменно производила на меня впечатление опустевшего, захолустного городишки. Большинство туристов перехватывала Зимбабве. Стоило переехать через пограничный мост на реке Замбези, и ты окунался в веселую космополитичную атмосферу международного курорта, которая бурлила в крохотном зимбабвийском городке Виктория-Фоллс. Он возник исключительно благодаря водопаду. Там были классные отели и всевозможные аттракционы: от облетов «чуда света» на самолете, до захватывающих дух сплавов на плотах по порогам Замбези. В одном городе кипела жизнь, в другом – царило сонное запустение.
В последние годы, правда, Зимбабве стала терять туристов из-за враждебной кампании, развернутой Британией в средствах массовой информации в связи с конфискацией части ферм у белых граждан. Ливингстон оживился и отбил долю клиентуры, построил новые гостиницы и торговые центры, но все равно оставался лишь бледным подобием того, чем должен быть настоящий международный туристический центр.
Стоило переправиться из Виктория-Фоллс обратно в Замбию (а нужно для этого всего лишь перейти мост), и словно выходишь из метро в час-пик, попадая на деревенскую улицу, опустевшую в разгар страды. Водораздел между полнокровной туристической жизнью и ее слабой имитацией проходил прямо по государственной границе.
На середине длинного ажурного моста через Замбези – ничейной территории, куда, под залог паспорта, пропускали как с замбийского, так и с зимбабвийского берега, – удобно устроился самый разудалый аттракцион из всех, что предлагали массовики-затейники двух стран. Любителей пощекотать нервишки у перил поджидали несколько белых сотрудников фирмы, готовой за умеренную плату и письменное обязательство туриста взять на себя ответственность за любые последствия, сбросить храбреца вниз головой в поток, бушующий далеко-далеко внизу.
– Пять, четыре… – хор праздных туристов неумолимо отсчитывал последние мгновения до старта, когда я подошел, чтобы понаблюдать за рискованным развлечением.
Как сейчас, помню первого увиденного на мосту туриста, согласившегося сигануть в пропасть. Это был худощавый белый юноша с вьющимися темными кудрями. Он нервно вдохнул теплый воздух, напоенный влагой бушевавшего за его спиной водопада Виктория.
– Три, два… – продолжали радостно считать туристы.
– Смотреть только вперед! – крик инструктора перекрыл скандирование.
– Один, банджи-и-и…
Издав то ли боевой клич, то ли вопль ужаса, парень, словно крылья, широко раскинул руки и рухнул с моста в ущелье.
Лишь перед самой водой, не скрывавшей выложенное крупными камнями дно реки Замбези, падение замедлилось, потом остановилось полностью, а затем беспомощное тело взмыло вверх. Толстенный упругий канат не подвел. Пока юноша, словно мячик на резинке, подскакивал над потоком, к нему на второй веревке спустился инструктор.
Испытание успешно завершилось. Любителя острых ощущений бережно перевернули и вытянули обратно. Пару минут спустя он сидел у разбитой на мосту палатке с лицом, красным от прилива крови и нахлынувших чувств, и под задорные звуки рок-н-ролла любовался собственным геройством на экране монитора. Тот день явно запомнился парню надолго. Тем приятнее, что, вернувшись в родную Англию, он смог не только красочно расписать подвиг друзьям и подружкам, но и показать его на видео.
Вряд ли когда-нибудь удастся достоверно установить, кто изобрел головокружительные прыжки с высоты на канатах – банджи джампинг. На первенство претендуют мексиканские индейцы и жители тихоокеанского острова Вануату. Столетиями прыжки были строго регламентированным ритуалом, позволявшим настоящим мужчинам похваляться перед соплеменницами удалью и ловкостью. В наше время они превратились в аттракцион, приносящий неплохой доход.
