Бешено работая локтями, Грейнджер прорывается сквозь толпу спешащую к выходу. Все перепуганы, и профессора тоже, но они пытаются удержать учеников от столпотворения и выводят всех из замка стройными рядами.
За спиной слышится голос профессора Стебль усиленный Сонорусом:
— Прошу вас, без паники, не устраивайте давку! Ребята, идите быстро, но не толкайтесь, по парам!
Около склада толпится несколько человек.
— Блейз, Рон? Профессор Флитвик! Что будем делать? — кричит Гермиона, сходу открывая дверь и забегая внутрь помещения в котором хранятся новые котлы, парты, стулья и всякий нужный школе инвентарь.
Она ощущает через подошву, как же сильно нагрелся пол и кричит:
— Кидайте остужающее, скорее!
— Стой, Гермиона! Ты куда! Надо подумать, что делать! — возмущается Рон, глядя, как она уверенно скидывает туфли, оставаясь в одних гольфах, и наступает на горячий каменный пол.
— Некогда раздумывать! Сейчас надо действовать! Охлаждайте пол! — в моменты опасности её мозг соображает с бешеной скоростью.
Грейнджер бежит в проходе между партами и ящиками, кидая за собой, куда только возможно, охлаждающие заклятия и вдруг в самом углу чувствует, что камни не такие горячие. Нет, они еле теплые! Вот оно! Наверно, именно тут и находится кладовая! Осознание заставляет её задрожать. Слезы брызгают на щеки.
Есть надежда! Они могут быть живы!
— Они здесь! — орёт она что есть мочи.
Гермиона пытается пробить камни магией, удалить, заставить исчезнуть, но ничего не получается. Искры заклинаний бьются об пол не причиняя ему ни малейшего вреда. Хогвартс нарастил свою силу после войны и его стены стали нерушимыми.
— Что же делать? — чуть не плачет она от досады.
— Запоминайте, мисс Грейнджер! Solvunt tutela salutis, propter *! И чертите руну камня и исчезновения! — Флитвик с готовностью встаёт рядом и направляет палочку в пол. — Нельзя чтобы на детей что-нибудь свалилось! Если они живы, конечно… — добавляет он тихо, а Гермиона мотает головой:
— Они живы… — её палочка тоже направлена вниз.
— Закройте дверь! — кидает она парням, пока профессор бормочет заклинания. — Нужно выкачать часть воздуха! Пламя захочет прорваться! Не будем его кормить!
Блейз и Рон раскручивают палочки, повторяя руну заклинания сгущающего воздух, а она и Флитвик слой за слоем снимают каменные плиты в полу, очерчивая ровный круг. Как только последний слой исчезает, сизый дым столбом врывается на склад. Гермиона рвёт рукав от своей рубашки и смачивает его струёй воды при помощи Агуаменти.
Она склоняется над дырой в полу и выкрикивает:
— Драко! Драко, вы здесь? Вы живы?
— Грейнджер? — слышится его изумленный хриплый голос и кашель детей.
— Я прыгаю к вам! — предупреждает она.
— Нет!
Не слушая предостерегающих криков профессора и друзей, она бросается в дыру. Гермиона чувствует себя, как в том кошмаром сне, потому что пола не видно, ничего не видно, лишь густой дым. И она летит вниз и это не сон, это кошмарная реальность. Только в этой реальности её подхватывают сильные руки и когда дым рассеивается, она видит, что это Малфой. Он ставит её на пол. Сердитые глаза сверкают серебристым огнём сквозь туманную завесу, щеки покрыты чёрными пятнами сажи.
— Грейнджер, какого чёрта? — хрипит он, тяжело дыша.
— Драко! — она так рада видеть Малфоя живым, что не думая ни о чём, бросается ему на шею, и вдруг слышит плач за спиной. — Надо спасать детей!
Испуганные третьекурсники — гриффиндорцы и слизеринцы теснятся у полок с ингредиентами и наполненными зельем склянками. Девчонки плачут навзрыд. Мальчишки удерживают тех, кто без сознания.
— Гермиона, как ты там? Я прыгаю за тобой! — кричит Рон в дыру.
— Нет, Уизли, я тебя ловить не буду! Ты раздавишь кого-нибудь! Тут слишком тесно! — реагирует Драко.
Деревянная дверь кладовой кабинета зельеварения со стоном вздрагивает, склянки с зельями валятся на пол, отчаянно звеня. Хорошо, что они небьющиеся!
— Огонь хочет прорваться! — кричит Малфой и отталкивает Гермиону за свою спину, он поднимает палочку, чтобы продолжить защищать укрытие. — Я удерживаю эту дверь уже минут пятнадцать, Грейнджер! Почти ни одно моё заклинание не сработало, кроме усиливающего. Мы не успеем спастись все! Бегите!
— Нет, Драко! — упрямо возражает она. — Отнеси детей наверх! Ты летаешь! Ты сильнее! Спасай их! Я помогу!
— Ты должна спасаться! — спорит он. — Давай, трансфигурируй лестницу, левитируй их!
— Это долго! Не будь ты таким упрямцем!
Он поворачивается к ней и нервно смеётся. На его глазах слёзы:
— Я же самый упрямый дурак, которого ты знаешь! Гермиона… скажу то, что должен был сказать ещё вчера… Я люблю тебя и простил! И ты меня прости… Спасай детей и уходи сама!
Сердце усиленно бьёт о грудную клетку от его признания, от того, как искренне с любовью он смотрит на неё… Словно прощается…
Гермиону это злит.
