— Гермиона, я не тороплю… Подумай. Моё предложение в силе до субботы! Хорошо? — Теренс прикасается кончиками пальцев к её ладошке лежащей на книге, а Драко чувствует, как яростная магия стремительно набирает силу.
Гермиона аккуратно убирает руку и, улыбаясь, кивает, а ублюдок с довольной миной убирается из секции, в которой они так мило болтали.
Драко выходит из-за полок полный ярости. Грейнджер поднимает на него взгляд и вздрагивает от неожиданности, а он не может ничего поделать с внутренним огнём из смеси ревности и злости, и срывается:
— Зря отказала ему! Не понравится — сотрёшь память!
Она на миг замирает, оторопев. Моргает, сжимает губы и хмурится. А в карих глазах вспыхивает гнев.
— Спасибо за совет, — чеканит холодно. — Если ты внимательно слушал, то мог заметить — я ещё не отказала ему!
— Отлично! Вот и давай, вали с ним на свидание! — Малфой кипит от злости. — Хороший вариант! Уж лучше, чем какой-то бывший Пожиратель, который и ногтя твоего не стоит! И медицинская магия пригодится! Уверен, этот урод обласкает так, что мало не покажется!
— Серьёзно? — Гермиона вдруг вскакивает с места и подходит к нему ближе, брови нахмурены, лицо пылает румянцем. — Ты слышишь себя? Что ты говоришь вообще? Что ты делаешь?
Она еле сдерживает слёзы и сжимает ладони в кулаки. Её волосы колышутся от всей той энергии, что трещит между ними. Драко готов рвать и метать! Он ревнует, как дикарь, и несёт полную чушь, чувствуя к ней сумасшедшее притяжение и почему-то ненависть, а Гермиона чуть ли не пылает от возмущения.
Малфой не может остановиться:
— Грейнджер, что-то не нравится? Ты всегда можешь использовать Обливиэйт!
Она кусает губу, и её лицо меняется, словно он только что ударил её по очень больному месту.
— Драко, почему ты так жесток?! — выкрикивает Гермиона громко.
В библиотеке замирают шуршание и тихие разговоры, все головы поворачиваются к ним. А он смотрит на неё долгим взглядом, делает два шага, чтобы встать совсем близко и зло усмехается.
— Я жесток? — произносит он тихо, изображая удивление, словно она несёт какую-то ерунду.
— Почему ты всё усложнил? Всё же было так хорошо! — так же приглушенно шипит Грейнджер, стараясь не привлекать внимание.
— Я усложнил? — он почти выплевывает эти слова. — Я не обманывал тебя! Я не лез в твои мозги, чтобы сделать там то, что захочется, а потом не ходил с огромными невинными оленьими глазами, делая вид, что ничего не было!
— Да, Малфой! Да, я сделала это! — она качает головой, разглядывая его так, словно впервые увидела и от этого у него всё переворачивается внутри. — Сделала… Но как ты не можешь понять, я больше не собираюсь так поступать ни с кем! И особенно с теми, кого люблю! Пойми это наконец!
Драко задерживает дыхание.
Особенно с теми, кого люблю!
— Это не принесло мне ничего хорошего в обоих случаях! — продолжает она совсем тихо. — И если ты не веришь, тогда я… Мы… Нам нужно…
Она сжимает губы, а в её глазах, как бриллианты, сверкают слезы.
Нам нужно расстаться?
Драко шумно втягивает воздух носом, ожидая продолжения. Но она тяжело вздыхает и усаживается за стол.
— Тебе решать… — заканчивает Гермиона.
— Ты уже всё решила за нас! — рявкает он, не желая сдаваться. — Ты всё испортила раньше, чем что-то началось!
— Значит, так? — Она неверяще качает головой, по её щекам пробегают слезинки, но она из последних сил держится и сердито кидает. — Отлично, Малфой!
— Отлично, Грейнджер! — он выпрямляется и гордо вскидывает голову.
— Упрямый дурак! — громко шепчет она, когда он отворачивается к выходу.
— Что?
— Ты самый упрямый дурак, которого я знаю! — произносит Гермиона, глядя на него так, как когда-то давно, на третьем курсе, когда он схлопотал от неё удар в нос. — Не подходи ко мне больше никогда! Ненавижу тебя!
— Да пошла ты! — Он разворачивается на каблуках и исчезает из секции.
Вот и помирились! Чёрт возьми!
В голову приходят слова Нарциссы:
«Драко, в порыве злости не говори ничего, как бы это ни было сложно. Лучше вообще забудь, что умеешь говорить! Чаще всего это приводит к плохим последствиям!»
Мама, как же ты была права!
Как он мог?!
Гермиона больше не может читать и писать, слёзы льются градом, руки трясутся, голова отказывается думать о чем либо, кроме того, как она ненавидит Драко Малфоя!
Да сколько можно наказывать её?! Жестокий! Вредный! Упрямый глупец!
Она провела двенадцать дней, ожидая его решения и надеясь, что все будет, как раньше. Терпя его холодность, глядя на его надменный профиль издалека. Плакала и винила себя в том, что всё испортила. Но неужели так сложно было понять её и простить? Неужели у него не хватило великодушия и его любовь была лишь словами! После всего того, что между ними произошло, после всех этих тёплых дней любви и счастья, он просто оттолкнул её.
Всё, конечно же, можно списать на ревность и напряжение между ними. Но в этот раз Гермиона не хочет его понимать. Хватит! Она больше не может плакать, и если всё вот так закончится, значит так тому и быть!
