Гермиона морщится. Как же её достало всё это! Она захлопывает книгу, которую вот уже полчаса пытается читать, и делает это слишком резко и раздражённо. Все смолкают, оглядываясь на неё.
— Что не так? — Пэнси недовольно кривит губы, а Рон сжимает её ладошку, успокаивая.
— Всё так! — Гермиона, нервозно двигая руками, засовывает книгу в сумку. — Я пойду прогуляюсь по вагонам.
— Конечно-конечно, прогуляйся. — ворчит слизеринка ей вслед.
На самом деле всё не так.
Настроение на нуле, потому что рядом нет Драко. Что с ним и где он, она не знает. Эта неизвестность выводит её из себя.
А на её форменном сером пиджаке сверкает брошка в виде снежинки, напоминая о любимом слизеринце.
Гермиона выходит в коридор и медленно бредёт в хвост поезда, не забывая делать замечания расшалившимся школьникам с младших курсов. Только её голова занята совсем другим, она не перестаёт думать о Драко и вспоминает прошедшую новогоднюю ночь в шале Блейза.
Сначала всё было чудесно. Гермиона нарадоваться не могла на своих друзей.
Рон сделал первый шаг, чтобы помириться с Паркинсон. Она некоторое время возмущённо кричала на Драко и Блейза, как же сильно ненавидит их, и на Рона, чтобы не смел её трогать. Но после того, как он тихо, но уверено произнёс:
— Иди ко мне, моя луковица! — всхлипнула и бросилась на шею своему любимому рыжему парню, целуя настолько страстно, что у всех порозовели щеки.
Эта горячая парочка единственная танцевала без устали несколько часов посреди гостиной под медленную мелодию, обнявшись так крепко, словно кто-то или что-то могло их разлучить, если они чуть-чуть отодвинутся друг от друга. Девчонка, два дня кричавшая на всех, чтобы они не выставляли свои чувства напоказ, жалась к своему парню, как голодная мартовская кошка. А Рон, порозовевший, но ужасно счастливый обнимал её, закрыв глаза и улыбаясь.
Гермиона могла только порадоваться за них.
И так же искренне она радовалась тому, что друзья поддержали её, что они забыли, хотя бы на время, о своей вражде и неприятии к Драко. Что легко веселились рядом с ним, не кидая ненавидящих или презрительных взглядов, не осуждая Гермиону за нежность и объятия, за поцелуи с их бывшим врагом.
Они даже успели сделать общее колдофото. Все, кроме Дафны, которая сбежала из гостиной ровно в ноль часов и десять минут, бурча себе под нос, что это самый ужасный Новый год в её жизни. Возможно, она почувствовала себя одиноко. Невилл, как единственный парень без пары, попытался найти с ней контакт. Гермиона видела, как закатывала глаза чопорная слизеринка и как мучительно сложно было Лонгботтому заинтересовать её хоть каким-то разговором.
Но они и без Гринграсс замечательно праздновали Новый год. Вместе пили шампанское под оптимистичные тосты, играли в какую-то нелепую игру Паркинсон и танцевали у ёлки под музыку из волшебного граммофона. Пока от усталости не свалились на диваны, и пока Блейз не крикнул, кивая в их сторону:
— Полумна, неси свой колдоаппарат, надо заснять эту четвёрку на память!
И на самом деле было что запечатлеть, впервые за всю историю на диване рядышком сидели — Джинни, устало прикорнувшая к плечу Гарри, и Гермиона скрестившая свои пальцы с пальцами Драко. Её такое соседство радовало — с одной стороны лучший друг, а с другой её любимый парень.
Но Драко не испытывал похожей радости. Она заметила, что они с Гарри ни разу и словом не перекинулись за весь вечер.
— Блейз, успокойся, никаких колдо! Или в школе я тебе отомщу! — ответил блондин со злой ухмылкой. — Зря ты решил вернуться в Хогвартс!
— Ух ты, как страшно, профессор Малфой! Снимешь с меня сто баллов? — хохотал тот в своей обычной жизнерадостной манере. — Чёрт, мне этого не хватало! Великий Салазар, снова в школу! Я счастлив! И моя девочка будет рядом!
Он горячо обнимал Лавгуд. А та смеялась и мечтательно закрывала глаза:
— Это будет увлекательно!
И вдруг она резко подскочила с дивана. Гермиона знала, что значит этот загадочно-уверенный блеск в её глазах. Лавгуд что-то задумала.
— Блейзи прав! — провозгласила она торжественно. — Мы сейчас будем делать колдо! Только все вместе! Акцио колдоаппарат!
— Ну нет! — бурчал Драко недовольно.
Но в гостиной уже началось движение, все теснились на один диван. Рон и Пэнси наконец оторвались друг от друга, чтобы занять местечко на подлокотнике дивана рядом с Джинни. Полумна и Блейз устроились рядом с Драко. А Невилл прыгнул между Гарри и Гермионой и парням, чтобы уместиться на диване, пришлось посадить своих девушек на колени, . Драко не смотря на то, что не очень-то и хотел запечатлеваться на колдографию, с удовольствием прижал Гермиону к себе и почти незаметно поцеловал её в ушко, когда она приобняла его за шею.
Так тепло было в его объятиях. Так хорошо на душе в компании друзей и любимого. Ей не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.
Колдоаппарат завис в воздухе напротив них и предупредительно пискнул:
— Скажите, сыр!
— Секс! — закричала Пэнси, все рассмеялись и их на секунду ослепила яркая вспышка, оставляя в памяти счастливые искренние улыбки.
