— Да! Да! — восклицает она с горящим на лице румянцем. — Тогда было именно так! Я проснулась утром рядом с тобой и меня это шокировало! Я чувствовала себя распутной девкой и предательницей! Да, я вспомнила кто ты, и что ты сделал! Какие совершил поступки! И первое, что я подумала — как бы я смотрела в глаза друзьям, узнай они об этом?! И я боялась тебя! Я решила, что ты подумаешь, что я такая легкодоступная! Я боялась, что ты воспользуешься случившимся, и что у нас всё равно ничего не получится! И мне пришло в голову, что стереть этот момент из твоей памяти будет лучшим выходом! Я сделала это, потому что испугалась! Я не думала о тебе, я не знала тебя совсем!
— А сейчас узнала? — взрывается он. — А, Гермиона? Это я тебя, оказывается, совершенно не знал. Ты спокойно стёрла то, что возможно было бы самым лучшим воспоминанием в моей жизни! Ты решила за меня и украла этот вечер! Ты залезла в мою голову и без спроса там покопалась, как у себя дома! А потом смотрела на меня, как на идиота! Скажи уж честно, ты не меня испугалась, а того, что про тебя подумают! Героиня войны, Гермиона Грейнджер опустилась до мерзкого Пожирателя! Какая же ты дура! Дура и лживая..!
Гермиона кидается на него. Бьёт его по плечам, рукам и животу, потому что ей так больно от острого жгучего холода и гнева, которыми пропитаны его слова, что хочется, чтобы это вернулось ему, и он заткнулся.
— Грейнджер! — он резко хватает её за запястья и скручивает тонкие руки. Разворачивает её спиной к себе и держит, пока она захлебывается в рыдании. — Не смей! Меня! Бить!
— Драко, хватит! — она теряет силы в его жёстких объятиях и, свесив голову вперёд, тихо плачет.
Он судорожно вздыхает. Гермиона чувствует, как быстро колотится его сердце. Он делает два шумных вдоха и выдоха… И вдруг отпускает одну её руку и охватывает горячей ладонью её грудь. Его нос тонет в её волосах. Он снова вздыхает. Громко сглатывает у её уха. Длинные пальцы сжимают и гладят мягкое полушарие. Он прижимает Грейнджер к себе еще сильнее. Упирается в её ягодицы тазом, вжимается в неё. И Гермиона понимает, что он возбужден.
Это так будоражит её.
Она тихо стонет, а Драко снова несдержанно шумно выдыхает сквозь зубы, и его горячие губы набрасываются на её шею в хаотичных крепких, совершенно диких поцелуях. Гермиона разворачивается к нему, чтобы взглянуть в глаза, но он грубо рвёт её рубашку и толкает спиной на кровать. Она только и успевает, что отползти немного назад на локтях, как Малфой наваливается на неё, оголяет её грудь. Безжалостно целует, сосёт, кусает… Она стонет, но теперь уже от боли. Всё не так! Гермиона пытается оттолкнуть Драко, пока его пальцы настойчиво и жёстко сдирают с неё трусики. В этом нет любви. Это похоже на что-то очень злобное и животное.
Похоже на месть, за ту боль, что причинила она.
Гермиона сжимает бёдра и, чуть не плача, выкрикивает:
— Нет, Драко! Подожди! Не надо! Что ты делаешь?
Он останавливается. Его губы отрываются от её истерзанной груди, а руки замирают. Малфой в шоке смотрит на красные пятна и следы укусов на девичьей нежной коже, которые он только что оставил, и немедленно отпускает Гермиону. Перекатывается на место рядом и закрывает лицо руками, утихомиривая сбившееся дыхание.
— Грейнджер… Я не хотел… — начинает он, но тут же раздраженно фыркает. — А, к чёрту! Сотри всё, что было со вчерашнего вечера и я снова буду смотреть на тебя, как влюблённый дурак… Хотя, нет, зачем так мелочиться? Сотри вообще всё! Себя! Мою чёртову жизнь! Пошло оно всё в пекло!
— Драко… Пожалуйста! — она садится, нервно вздрагивая и чувствуя приближение новой истерики. Притягивает свою волшебную палочку.
Руки её нервно трясутся, пока она возвращает рубашку в исходный вид.
— Грейнджер, вперёд! Я готов к твоим экспериментам! — Малфой грубо дёргает её за руку с палочкой и направляет себе в висок. — Давай!
— Я больше не хочу этого делать ни с тобой, ни с кем либо другим! Как ты не понимаешь?
— Супер. Я счастлив. Я ужасно, безмерно, невероятно счастлив. Я верю тебе! Ты же сказала, что не хочешь, значит можно спать спокойно, — сарказм в каждой его фразе больно царапает её душу.
— Что мне сделать, чтобы ты мне поверил? — Гермиона следит за его лицом, а он смотрит исподлобья и кривит губы. — Почему ты так зол и непреклонен? Прости меня! Это случилось тогда, когда мы ещё не встречались! Когда мы не знали друг друга… Пожалуйста, не отталкивай и не пытай меня из-за одного моего неверного шага!
— Грейнджер, просто подумай и вспомни, почему я так зол! Может потому, что девушка, которую я… Эта девушка сделала что-то, что меня не устраивает?
— Драко!
— Ты знаешь, что я чувствую к тебе. Чувствовал…
Он отпускает её руку с палочкой, которую держал всё это время. Тепло его ладони исчезает, и ей становится до мурашек холодно. Драко сжимает губы и садится на кровати.
— Чувствовал? — её сердце колет так, что Гермиона хочет согнуться и схватиться за то место, которое так жутко болит, а с языка слетает прерывистое. — Т-то есть это… это всё?
Малфой моргает и задерживает дыхание. А она в ужасе ждёт его вердикта:
