Харри нашел Беату Лённ в «Обители скорби» — комнате, где раньше, пока числилась в отделе ограблений, Беата проводила почти все свои рабочие часы. «Обителью скорби» называли кабинет без окон, напичканный видеомагнитофонами и прочей техникой всех мастей, на которой просматривали записи ограблений, увеличивали снимки, идентифицировали людей по фотографиям и аудиозаписям телефонных разговоров. Но теперь Беата Лённ была начальником криминалистического отдела, частично пребывая при этом в отпуске по уходу за ребенком.
Аппаратура работала, и от сухого горячего воздуха на ее бледных, почти бесцветных щеках расцвел румянец.
— Привет, — сказал Харри, закрывая за собой тяжелую металлическую дверь.
Маленькая подвижная женщина поднялась с места, и они обнялись. Оба были слегка смущены.
— Ты похудел, — сказала она.
Харри пожал плечами и спросил:
— Как дела… и все такое?
— Малышка спит, когда положено, ест, что положено, и почти не плачет, — улыбнулась она. — Для меня сейчас это главное.
Он подумал: надо сказать что-нибудь про Халворсена, чтобы показать, что он помнит о нем. Но правильные слова не шли на ум. Беата, будто посочувствовав этим мукам слова, спросила, как его дела.
— Все в порядке, — ответил Харри и опустился в кресло на колесиках. — Не самые плохие в мире. Но вот ты спросила, и я понял, что дела-то у меня неважнецкие.
Беата повернулась к мониторам, нажала на кнопку, и люди на экране помчались спиной вперед к входу, над которым сияла огромная надпись «Стуру-центр».
— Я параноик, — стал объяснять Харри. — У меня ощущение, что я ищу человека, а на самом деле он мной манипулирует, что все перевернулось с ног на голову и он заставляет меня поступать, как ему хочется. У тебя такое бывает?
— А как же. У меня тоже есть такой человек — моя дочка. — Беата остановила перемотку. — Видал, что я нашла?
Харри подъехал на кресле поближе. Беата Лённ обладала феноменальной особенностью — стопроцентной памятью на человеческие лица, она была как живая картотека. И это был не миф.
— Я изучила фотографии всех, кто причастен к делу, — сказала она, — мужья, дети, свидетели и так далее, — и обнаружила нашего старого знакомого.
Беата перематывала пленку кадр за кадром.
— Вот он, — показала она.
Крупнозернистое черно-белое изображение дрожало, фокус расплывался.
— Где? — спросил Харри и почувствовал себя придурком, как это бывало всегда, когда они с Беатой работали над расследованием вместе.
— Вон, это тот же человек, что и на этом снимке. — И она достала из папки фотографию. — Может он быть тем человеком, который на тебя охотится, Харри?
Харри изумленно уставился на снимок. Потом медленно кивнул и вынул трубку. Катрина Братт ответила буквально через секунду.
— Надевай пальто, встретимся в гараже, — бросил Харри. — Поедем прокатимся.
Харри поехал по Ураниенборгвейен и Майорстувейен, чтобы не застрять на светофоре на Бугстадвейен.
— Она уверена, что это он? — спросила Катрина. — Качество картинки у камеры слежения такое, что…
— Если Беата Лённ говорит, что это он, значит, это он. Позвони нашим, узнай его номер телефона.
— А он у меня есть в мобильном, — сообщила Катрина и полезла за трубкой.
— Ты что, забиваешь в записную книжку номера всех причастных к делу? — покосился на нее Харри.
— Ага. Отвожу им специальную группу. А потом, когда расследование закончено, уничтожаю. Попробуй. Знаешь, как приятно! Просто потрясающее ощущение, когда нажимаешь на delete. Очень так… конкретно.
Харри остановился перед желтым домом в районе Хофф.
В окнах было темно.
— Филип Беккер, — вздохнула Катрина. — Подумать только!
— Учти, мы должны с ним просто поговорить. Может, у него были какие-то вполне обычные причины позвонить Ветлесену.
— Из автомата?
Харри посмотрел на Катрину: под тонкой кожей на виске у нее билась жилка. Она взглянула на него, и он перевел глаза на окно гостиной:
— Пошли.
В тот самый момент, когда он взялся за ручку двери, зазвонил его мобильный.
— Да?
Голос в трубке звучал возбужденно, но докладывал короткими, четкими фразами. Харри два раза сказал в трубку «Хм», один раз — изумленно — «Что?!» и один раз «Когда?».
— Позвони в центральную диспетчерскую, — приказал Харри Катрине, — попроси прислать сюда две машины, только, я прошу, без сирен. Пусть остановятся одна в начале квартала, другая — в конце. Там же паренек, не следует заставлять папашу Беккера излишне нервничать. Хорошо? — Харри наклонился к Катрине и, порывшись, достал из бардачка наручники. — Звонил Хольм. Его люди сняли отпечатки пальцев в гараже у пропавшей Лоссиус. Сопоставили с другими, которые проходят у нас по делу. — Харри вынул ключи из зажигания, наклонился и достал из-под сиденья металлический ящик. Вставил ключ в замок, открыл его и вынул черный короткоствольный «смит-вессон». — Один, с переднего крыла машины, совпал.
У Катрины перехватило дыхание, и она вопросительно кивнула на желтый дом.
— Ага, — ответил Харри. — Профессор Филип Беккер.
Глаза Катрины Братт вспыхнули, но голос оставался спокойным.
— Есть у меня ощущение, что я скоро нажму на delete.
— Может быть. — Харри проверил, все ли патроны на месте.
