— От мокрицы слышу! — обиженно заявил Серега Лазарчук, которого я узнала по голосу.
Капитанский бас раздавался из коридора.
— Серж, ты чего там прячешься? — окликнула я приятеля. — Почему не заходишь? Дверь открыта.
— Ой! Дверь открыта! — вскричала Ирка, в пылу охоты не обратившая внимания на это обстоятельство раньше.
— У нее небось еще вторая тапка есть? — вопросом ответил на мой вопрос Серега, не спеша появляться в подвале.
— Наплюй на тапки! Объясни, как ты открыл дверь! — Я выскочила из подвала, чтобы общаться с капитаном очно.
— Не надо плевать на мои тапки!
Озабоченная Ирка выскочила следом за мной и сразу убедилась, что ее метательная обувь в целости и сохранности.
Лазарчук держал тапок за каблук, как дохлую рыбину, в максимально вытянутой левой руке. Правую капитан прижимал ко лбу, на котором вырисовывалось красное пятно, конфигуративно совпадающее с отпечатком каблука.
— Эй, в самом деле, я не поняла, как тебе удалось так тихо открыть дверь? — повторила я живо занимающий меня вопрос. — Ирка ее и толкала, и пинала, и кулачищами мутузила, и все без толку!
— Ну, я-то поздоровее Ирки буду! — хмыкнул Лазарчук.
— Да ладно? — подруга набрала воздуха в рельефную грудь, уставила руки в бока и стала похожа на боевого голубя, приготовившегося к схватке.
— Я на голову поздоровее буду! — уточнил капитан.
Он перебросил Ирке ее обувку и ехидно пояснил:
— Дверь открыта была.
— Да я ее толкала! — снова начала Ирка.
— А надо было тянуть! — заржал Лазарчук. — Дверь-то вовнутрь открывается! Пить надо меньше, девушки!
Краем глаза я увидела над головой капитана на верхних ступеньках лестницы тапки с пятнистыми чучелками. Тапки вздрагивали, лишайные чучелки тряслись, как эпилептики. Высунувшись подальше в коридор, я охватила взглядом всю лестницу и увидела на верхней площадке Марика с неизменной калебасой.
Расплескивая любимый напиток мексиканских пастухов и отечественных дизайнеров, юноша корчился от смеха. Поймав мой возмущенный взгляд, он демонстративно хлебнул мате и сделал вид, будто давится не хохотом, а напитком.
Я повернулась к Лазарчуку и с немым вопросом потыкала указательным пальцем в веселящегося Марика. Предположим, это не он нас запер в подвале… Предположим, нас вообще никто не запирал, мы сами, как идиотки, заблудились за открытой дверью… Но я же просила друга-сыщика проверить личность нашего постояльца!
— Кстати, Ирка, ты разве не в курсе, что должна зарегистрировать своего племянника? — кивнув мне, спросил Лазарчук нашу общую подругу. — Марик все-таки из другой страны приехал, если вы не поторопитесь оформить временное проживание, у ОВИРа будут к нему претензии.
На лице подруги крупными удобочитаемыми буквами было написано, что у нее лично претензии к Марику есть уже сейчас. Поняв это, сообразительный Лазарчук поспешил заверить нас:
— С документами у парня полный порядок, я проверил!
Мы с Иркой переглянулись. Морды у нас разочарованно вытянулись. Если Серега сказал, что Марик проверенный товарищ, то так оно и есть. Выходит, банду номер три мы придумали в горячечном алкогольном бреду?
— Ладно, закроем тему, — мрачно подытожила Ирка. — Пойдемте наверх, будем чай пить.
— Ча-ай?! — с укором протянул Лазарчук, выразительно поглядев на стеллаж с бутылками, просматривающийся за Иркиной спиной.
— Мы с Иркой — только чай, причем очень крепкий, — поспешила ответить я. — А ты можешь зайти в погреб и выбрать там себе напиток по вкусу. Я лично пошла наверх, хватит, насиделась в подземелье, чувствую себя графом Монте-Кристо.
— До обретения им сокровищ или после? — поинтересовался не в меру любопытный Марик, когда я проходила мимо него.
Я невольно напряглась. Что это за вопрос про обретенные сокровища? Уж не намек ли это на припрятанную в моей сумке драгоценную Булабонгу?
Занимаясь на кухне приготовлениями к чаепитию, я напряженно размышляла, как построить застольную беседу с профессионально любознательным Лазарчуком. Ясно же, что он начнет выспрашивать, куда подевался Моржик и где пропадала Ирка. Рассказать ему про наши булабонжские страсти или лучше не надо? Кажется, я и сама неплохо справляюсь с делом: загадочное добро писклявой команды нашла, Ирку благополучно обнаружила и даже с острова ее сумела вытащить…
Кстати, интересно, успел ли Марик рассказать Сереге о нашей утренней эскпедиции на реку и спасательной операции с применением аэростата? Надеюсь, что нет.
Я с подозрением покосилась на Марика, тщетно пытающегося скрыть бьющее через край веселье, и в этот момент в кухне затрезвонил телефон. Звонок оглушал и впечатлял.
— Что это?! — удивился неискушенный в музыкальных экзерсисах Лазарчук, заметно вздрогнув.
— Это Иркин мобильник, — с удовольствием пояснила я, радуясь возможности сверить впечатления. — А ты подумал — что?
Издаваемые телефоном звуки у меня лично ассоциировались с брачной песней гренландских китов в исполнении скрипучих и шепелявых роботов с планеты Шелезяка.
— Я думал, это кошку задавили, — честно признался озадаченный сыщик. — Визг был такой животный, мучительный, и тормоза, кажется, скрежетали…
