— Бедная, бедная, — тихо подтвердила Патрикеевна, выдавливая скупую слезу.
Утихла буря, улетучилась вьюга, перестала дрожать Лиса.
— Провинилась вот. — сказал Дед Мороз, и больше ничего не добавил. А что тут добавишь? Снегурочка не должна была ничего узнать.
— Прости ее, дедушка. — попросила Снегурочка. — Все ж жалко ее.
Удивилась Лиса — у снежной девочки словно теплое сердце! Но не сказала ничего.
— Иди! Ради внучки, Снегурочки, прощаю на сей раз.
Пятки у Лисы сверкнули, кончик хвоста только и видели.
— Поручения разные я даю им, — объяснил произошедшее Дед Мороз. — Не всегда так как надо выполняют. Или вовсе… не выполняют. — нахмурился снова он.
Этот ответ Снегурочку успокоил, и не стала она расспрашивать его больше ни о чем, а Дед Мороз крепко задумался. Научил его этот случай, что надо ему быть осторожнее. А то придется все рассказать Снегурочке. Только после того, как он расскажет, убежит она из его Дворца и никогда не вернется больше.
7
Воротился старик ко старухе, а она странные вопросы задает, мол где пропадал целый месяц, где Снегурочка?
Почесал старик в затылке. Не было его всего денька три, а старуха за месяц выспрашивает.
— Какая-такая Снегурочка? Совсем в лесу ум потерял? — ругала старуха мужа. — Доченька наша. Где ты ее оставил?
Почесал только старик голову в шапке: не помнит он никакой Снегурочки, хоть бей!
От деда так ничего она и не добилась. Поплакала старуха о потере дочки, но делать нечего, надо жить дальше. А старик жил-жил в их домике, и начал потихоньку вспоминать. Вот и тяжело ему воду носить, а спина вроде последнее время совсем не болела. Вот и старуха не может опять нитку в ушко иголки вдеть, а только недавно ему штаны заштопала, вот и заплатка стоит. А вон веретенко у окошка, на нем пряжи половина намотана, наполовину изделие сделано, словно остановилась работа внезапно. Нет, тут что-то не так, смекнул старик. Но вспомнить никак не мог. И вот пришел он к жене и решил все у ней выспросить.
— А скажи мне, душа моя, что ты говорила, как я приехал? Что за Снегура такая? Понимаешь, побывал я в лесу и все забыл. Как рукой сняло. Да и что ты твердишь мне про целый месяц, когда меня три дня не было?
— Не Снегура, а Снегурочка… — поправила его старуха. — Не знаю, что там в лесу произошло, только не мог ты забыть свою доченьку. Да и как есть месяц. Думала, совсем пропали вы, может звери лесные съели, может к людям злым в руки попали. Уже оплакивала я вас…
И рассказала старуха обо всем мужу, напомнила, кто такая Снегурочка, откуда появилась она, как им помогала, как уехали они в лес, как вернулся он один, все забыл, сколько времени прошло. Говорит бабка, а в глазах у нее слезы стоят. Не мог больше мучить ее старик неверием своим, и сказал:
— Сколько живем мы с тобой, ни разу не врали друг другу, такое и обещание на нашей свадебке дали. Поеду обратно в лес искать Снегурочку, коли так.
Хотела и старуха с ним поехать, чтобы он опять чего не забыл, да не пропал, но наказал старик ей дома сидеть, что если беда какая приключится, чтобы была она в безопасности дома. И на случай, если Снегурочка вернется. Смирилась старуха, послушалась мужа. Собрал старик снеди, снарядил сани, лошадь, и снова поехал в лес знакомой дорогой. Искать свою доченьку, Снегурочку.
Где-то она сейчас?
8
Гуляла однажды Снегурочка в зимнем саду Деда Мороза, где цветы растут снежные, розы белые круглый год, птицы поют ледяные, совсем как настоящие, и услышала неожиданно как ее зовет по имени кто-то:
— Снегурочка! Снегурочка!
Глядь туда — нет никого. Глядь сюда — никого. Пожала плечами девочка, обернулась и увидела перед собой молодца: иней на волосах на ресницах застыл, щеки припорошены снегом, в глазах голубые льдинки блестят.
Могла бы — залилась румянцем Снегурочка, но не была она человеком, не было у нее теплого сердца. Только что-то кольнуло внутри, словно осколок сосульки в ее снежное сердце попал.
— Кто вы? — спросила она.
— Друг я твой. Единственный здесь. Ледяным Глебом кличут. Поверь мне как другу своему: нельзя оставаться тебе здесь. Ты хоть и снежная девица, а все ж родители твои остались за снежным царством, слезы проливают по тебе горючие.
— Ах, какие родители? — удивилась Снегурочка. — Из родных только дедушка у меня — Дедушка Мороз.
— Неправда это. Тебе в еду кладут снежные комочки, чтобы ты забыла обо всем, вот ты и забыла… Не
Услышали они как кто-то ступает по снегу, хрустит снег под ногами.
— Не ешь ничего белого, а то и это забудешь. Помни, я друг единственный твой здесь!
Не успел больше ничего сказать Ледяной Глеб, появилась девица-снежинка, позвала Снегурочку кружево снежное учиться ткать. Пошла с ней девочка, обернулась: нет никого, только две голубых льдинки между еловых веток блестят.
А позже они трапезничать сели с Дедом Морозом, и белки опять прислуживали им, веселили во время еды. Вспомнились Снегурочке слова молодца, хотела съесть она свои любимые пряники сахарные снежные, но не притронулась к ним, ела орехи лесные, пила сбитень из ягод. Заметил это Дед Мороз, все он подмечал, глаз у него был зоркий, и спросил он свою внученьку:
