— Весь трагизм двадцатого века состоит в том, что с развитием средств массовой информации тем, кто стоит у политического кормила власти, удается оболванить массы людей в интересах небольших групп, контролирующих экономическую и политическую сферы деятельности своих сограждан или стремящихся к этому контролю. Происходит это тем успешней, чем более авторитарна власть. Вот вам пример — Германия. Нацизм в кратчайший срок превратил народ с величайшими культурными традициями в банду убийц и грабителей. Главная задача — внушить своему народу, что его благополучию угрожает алчный сосед, будь то жид в собственной стране, потому что он, дескать, живет у нас в «гостях» уже несколько сот лет и не превратился в немца или поляка, а, следовательно, что-то замышляет, или сосед по ту сторону границы — будь то англичанин или поляк, француз или русский. На службу этой машине страха мобилизуется все — экономика, искусство, наука и даже средневековые предрассудки. Как только народ заглатывает эту наживку, — он становится орудием кучки политиканов.
— Но эти люди могут действовать в интересах народа, пан профессор!
— Это красивая ложь. Самообман. Что такое народ?
— Н — ну… это те, кто трудится — рабочие, крестьяне, интеллигенция. Трудящиеся классы…
— Политик — это прежде всего игрок. Всегда и везде. И народ для него — всего лишь фишки. Очевидно: первопричина труда с незапамятных времен — желание получить средства к существованию, и при том как можно лучшему. Следовательно, каждый трудящийся создает уровень своего существования в меру своих индивидуальных возможностей, данных ему природой, и только ему. А это значит, что всегда будет существовать неравенство в силу разных возможностей у разных людей. Это неравенство, с одной стороны, — группирует людей, с другой — разделяет, вызывая зависть, желание добраться к высшим ступеням бытия. Вот эту суть, которая и есть топливо в котле человеческой цивилизации, и используют политики с незапамятных времен, утверждая свою власть, спекулируя на противоречиях разных групп и выхватывая для себя самые лакомые куски.
— Но чем плоха идея создать всем довольство? Ведь во все века были люди, которые искренне желали этого, причем совершенно бескорыстно, и даже отдавали жизнь во имя своих идеалов.
— На этот софизм попадаются даже выдающиеся умы, к сожалению. Я где-то читал, что еще в 8-м веке один тибетский правитель решил воплотить в жизнь эту идею, и приказал разделить поровну скот и пастбища между своими подданными. Что же произошло? Через двадцать лет были опять бедные и богатые, сытые и голодные. Надеюсь, вы видели состязания по бегу. Даже на очень короткой дистанции на старте — все равны. На финише — есть победители и есть побежденные.
Что же касается тех идеалистов, которые своим примером и даже ценою своей жизни призывали народ к созданию гармоничного общества, то они являются как бы солодом в бродильном чане человеческой цивилизации, который способствует развитию человеческого общества. Даже в тех случаях, когда им удавалось путем революций придти к власти, те самые политики-игроки, опираясь на те же лозунги и те же массы, выбивали из-под ног этих идеалистов, святых, мучеников табуретки, рубили им головы, расстреливали. Так было, так есть и так будет. Одни генералы готовят армии к войне, другие воюют и побеждают, третьи пожинают плоды побед.
— Но можно же контролировать развитие, чтобы всем доставалось поровну, по справедливости.
— Вот видите, вы, наконец, сказали — по справедливости. Тогда справедливо ли будет, что тот, кто больше умения, смекалки, наконец, энергии вложил в общее дело, получит на финише столько же, сколько тот, кто в силу разных причин приложил меньше сил? Наверное, нет. Если их уравнять, — произойдет деградация, регресс. Такая ситуация противоречит законам развития, движения вперед. Человек продолжает развиваться. Следовательно, природе нужно разнообразие для дальнейшего отбора. Надеюсь, вы понимаете мою мысль? Именно потому люди, проповедующие великую гармонию в отношениях между людьми в обществе — идеалисты. Но они также нужны человечеству, как великие полководцы, сатрапы, временщики. Человечество — единая семья, и ему еще развиваться, стремиться к абсолюту, а без внутренней борьбы — нет развития.
— Где же выход?
— Лучшие умы человечества ищут выход столько, сколько существует человек на земле. Думаю, что в каждый период человеческой истории, ответ на этот вопрос будет разный. Мне кажется, что каждый человек должен найти себя, иметь возможность самовыразиться, получить удовлетворение от своего занятия, и это будет ему наградой. Ему и только ему, составляющей ценность для отдельной личности. И никто тогда не будет чувствовать себя ущербным, ибо каждый будет получать удовлетворение от своего занятия. Однако, это тоже идеализм, и такая ситуация не наступит никогда. Но, приближаясь к ней, можно свести к минимуму человеческие страдания.
— Ну а как быть с садистами? Палачами по призванию?
— Это — болезнь. Ее нужно лечить. Человечество давно открыло рецепт — Закон.
