Вижу им тоже не терпится узнать всю правду.
Парни ушли, спустя полчаса.
В спортзал не пошёл, ночь пролетела быстро даже не понял, спал ли я или закрыл и открыл глаза.
9.2
Друзья заехали за мной в десять утра, до парка ехать минут двадцать, успел купить мягкую игрушку — Ник передаст якобы от себя.
— Мот! Ещё бы с наперсток купил медведя! Ты, что денег на дочь зажал? — возмущается Ник глядя на не большего медведя в моих руках.
- Ничего я не зажал Ник! Не смей так больше говорить. Это самый красивый, тем более Снежи будет тяжело носить большого топтыгина, — поясняю причину своего выбора.
Ни когда в жизни не зажму денег на моих девочек, отдам всё, что есть они ни в чём не будут нуждаться, только бы вернуть их.
- Прости друг, я и не подумал, что Снежки будет тяжело его носить, — извиняется Ник.
— Да ты сначала говоришь, потом думаешь, — наезжаю на друга.
Волна гнева поднимается из глубины, сам не понимаю почему! Может это нервы?
- Вы как муж с женой ругаетесь, — ржёт Тоха.
Переводим с Ником на него не дружелюбные взгляды.
— Тоха! Всё тебе, хихиньки, да хаханьки, — говорит Ник, качая головой.
— Да вы бы видели себя со стороны! — не угомоняется Тоха.
— Так парни, я пошёл, Арена пришла со Снежей и Джеком, — торопливо говорит Ник, достаёт свой телефон.
Смотрю в сторону парка, сердце делает кульбит — какие они красивые мои родные.
Арина не изменилась совсем, нежная девочка. Моя. Я должен их вернуть обратно и не отпускать ни на шаг.
— А где этот Джек? — морщу лоб.
Мужиков около моих девочек не должно быть кроме: отца, брата, меня и нашего будущего сына.
— А, так, рядом со Снежей песочного цвета, — поясняет Ник и ржёт.
Вижу пса, который держится около дочки. Друг решил до конца поглумится надо мной. Ещё друг называется — всю ночь бесился по этому поводу, что там за Джек? А здесь псина! Бросаю злобный взгляд в сторону Ника, обещаю жестокую расправу. Потом.
- Принимай вызов, и слушайте, — кладёт телефон в грудной карман куртки, — всё я пошёл! Мот, без глупостей, — Ник звонит мне на телефон.
Принимаю вызов, наблюдаю за происходящим. Моя девочка идёт не спеша, в то время как дочка веселиться с собакой. Как я хочу быть рядом с ними, сжимаю кулаки, шумно выдыхаю.
— Мот, спокойно, возможно мы сегодня узнаем, в чём дело? — замечает мою нервозность Тоха и кладёт свою лапищу мне на плечо.
— Будешь здесь спокоен, — рычу в ответ, — я пропустил всё: первые слово, первый зубик, первые шаги, как она начинала ползать, вставать по ночам на детский плач — потому что она хочет кушать, или поменять подгузник. Ты знаешь, я всегда мечтал о том, как мой маленький ребёнок будет держать меня за палец, своей крошечной ручкой, как буду встречать жену из роддома — с воздушными шарами и огромным букетом роз. И всё ЭТО б…ть я пропустил! Всеми фибрами своей души хочу узнать причину, что меня лишило СЧАСТЬЯ.
Бью кулаком по торпеде, но мне надо выместить свою боль и злость, лучше так чем на людях. В чувство меня приводит голос Ника доносящейся из динамика телефона стоящий на громкой связи, перевожу взгляд на парк.
Арина останавливается, Ник подходит ближе, начинается непринуждённый разговор, от голоса моей любимой в штанах становится тесно, я соскучился, очень соскучился, готов как волк выть на луну. Дальше идёт знакомства моей дочке с Ником. Собака меня поражает и не только меня, но и парней.
— Серьёзный зверь! — говорит Тоха, наблюдая за собакой.
Я киваю в знак согласия, слушая голос дочки, и смотрю на неё. Мишку не берёт, с одной стороны это хорошо, с другой — жаль. Думал, будет с ним играть. Ник в нашу сторону совсем не смотрит — боится, что спалится. И вот Ник задаёт главный вопрос, а я напрягаюсь всем телом, это замечает Тоха, сжимает моё плечо ещё сильнее.
«- Арин, скажи мне, что сделал Матвей тогда, когда ты уехала?» — моё дыхание замедляется в ожидании ответа.
«— Ник, а почему бы тебе не спросить своего друга об этом» — б…ть малышка! Если бы я только знал, в чём моя вина. Думаю про себя, внимательно слушаем разговор.
«— Я спрашивал, он не знает, и не совершал ничего такого, чтобы ты уехала.» — Малышка оступается — Ник ловит её от падения, я же хватаюсь за ручку двери, Тоха меня останавливает, хмуря брови, и качает головой.
«— Ник, если для него то, что он сделал ничего такого, то для меня это — предательство!» — голос моей малышки дрожит, ещё чуть-чуть и она заплачет. Сердце пропускает удар за ударом, что я мог сделать? Ник начинают успокаивать Арину, я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не оказаться рядом и не утопить её в своих объятиях.
«— Арина тихо-тихо! Просто скажи мне, что он сделал?» — Ник пробует ещё раз, и он получает ответ, от которого в голове вспыхивают алые пятна. Она лжёт. Какое нахрен предательство?!
«— …Он мне изменил Никита, изменил!» — моя девочка всхлипывает.
Я ей не изменял ни разу, даже мысли не было. Что за хрень она несёт? Дальше, как в тумане до меня доносятся только обрывки разговора, — «- …вспоминать, …понимаешь больно! …не хочу» — я сижу, как пришибленный.
