Снежная королева полностью

Красавец знойный, не поспоришь. Совершенно беспомощный, а ей нравится верховодить. А потом, ей много лет, и это ее напрягает. Трахается он наверняка гениально. И материнская привязанность, надо было ей в свое время ребенка родить. Она решила, что ли, что разницы между этими парнями никакой и нет смысла от одного к другому метаться? А он красив, чертовски красив. Тоскливо ей с ним, поди, до смерти. Она что, не понимает, как смешно рядом с ним выглядит? Устает, должно быть, от него. А может, он совсем другой, когда они вдвоем, без посторонних?

– Двенадцать, одиннадцать, десять…

– Где Лиз? – спрашивает Пинг.

– Уже идет, – отвечает Эндрю.

Фостер готов, ведь не молод уже, а я так давно в него влюблен. Ну зачем я все это на Стивена вывалила, надо научиться держать себя в руках. Тайлер, где ты? Зачем я все это вывалила, не молод уже, где ты?

– Девять, восемь, семь…

В спальне Лиз говорит Баррету:

– Мы ведь оба считаем, что это плохо, что у Тайлера в тумбочке хранятся наркотики?

– Да. Оба считаем.

– Ты с ним поговоришь?

– Ага, наверно. В смысле, придется, да?

– Кроме тебя некому.

Она поеживается, складывает руки на груди.

– Мы оба видели свет, – говорит Баррет. – И ты и я.

– Мы видели самолет. Облачко космического газа.

– Ну нет.

– А что тогда? – спрашивает она.

– Шесть, пять, четыре…

– Надо идти.

– Знаю, – говорит он.

Но никто из двоих не двигается с места.

– Три, два…

Баррет умоляюще смотрит на Лиз.

– Один.

Тайлер и Бет жадно целуются. Тайлер дыханием входит в нее и одновременно вдыхает ее в себя. Происходит обмен некой силой, Тайлер не понимает, то ли он передает ей поцелуем собственное здоровье, то ли ее чудесно возвращенным здоровьем наполняется сам. Но это и неважно. Тайлер решает, что сейчас важно другое. Она прижалась к нему, они вместе, на дворе 2006 год.

– Упс, – говорит Лиз. – Двенадцать.

– С Новым годом.

Они с Барретом торопливо целуются.

– Ты поняла, что твоим первым словом в новом году было “упс”?

– Давай и это считать знамением.

Пинг, Фостер и Нина целуются, радостные, как дети. С Новым годом! Они обнимают друг друга, с улицы доносятся крики и треск петард.

Эндрю держится в стороне. Нина (ну почему всегда я, почему все приходится делать женщине?) подзывает его к остальным.

– С Новым годом, Эндрю, – говорит она.

– С Новым годом, – отзывается он с глуповатым радушием бортпроводника, но остается где стоял, неподалеку от двери.

Почему он до сих пор здесь?

– Надо пойти найти Эндрю, – говорит Лиз.

– Надо.

Но секунду спустя Эндрю появляется на пороге и, как Годзилла по Токио, напролом устремляется к Лиз с Барретом. Он совсем не зол, во всяком случае на вид. Просто двигаться предпочитает по прямой, не обходя препятствий.

Лиз поднимается на ноги.

– С Новым годом, моя радость, – говорит она и раскрывает объятия.

– С Новым годом, – отзывается Эндрю и обнимает ее.

Они целуются, Эндрю обеими руками хватает Лиз за задницу.

– Обоих с Новым годом, – говорит Баррет и пробирается к выходу.

Эндрю вслепую хватает его за руку и пожимает ее. Похоже на то, что делает он это из искреннего расположения.

Баррету приходит в голову, что Эндрю знал, каким-то образом догадался, что им с Лиз нужно немного времени, и дал им это время, хотя Новый год был совсем на носу.

Другого человека легко недооценить. И так же легко завысить оценку. Штука в том, чтобы выбрать верную точку между двумя этими крайностями.

По пути в гостиную Баррет проходит мимо кухни. Там отчаянно целуются Тайлер с Бет. Пройти незаметно? С какой стати, они же одна семья, он приходится Бет запасным мужем и имеет полное право их прервать.

– С Новым годом, – говорит он.

Они разлепляются, слегка ошеломленные, как будто им странно оказаться вдруг на этой кухне, в этом мире.

– С Новым годом, дорогой, – говорит Бет.

Она подходит к Баррету, обнимает его тощими руками за плечи и целует в щеку.