— Насколько я знаю, вернулись вы в свою крепость больше месяца назад.
— Ваше величество, неужели вы забыли, как послали армию, против вашего верного слуги? Пришлось немного повозиться.
— Хочешь сказать, что обезглавил армию королевства перед появлением здесь? Ты отвечаешь за собственные действия?
— Вы сами приказали защищать того, кого я привезу ото всех, включая вас. Я всего лишь выполнял приказ.
— Но из-за этого убить десять тысяч человек?
— Десять тысяч? Их было в пять раз больше.
— Но я не давала приказа отправлять столько!
— Видно кто-то другой отправил их вместо вас.
— И все погибли?
— Ну, скажем, ни один из них в ближайшее время назад не вернётся.
— Где он?
— Кто?
— Наследник.
— Перед вами.
— И чем докажешь?
— Проверку крови мы проведем позже и публично, а пока, откройте лицо Ваше высочество.
Снежана откинула закрывавший её лицо капюшон и посмотрела на изможденное лицо женщины лежавшей перед ней на кровати. Сходство было неоспоримым. Никто не мог отрицать, принадлежность девушки к королевскому роду.
— Алан, почему ты решил, что сейчас я уже не опасна для неё?
— Я прекрасно знаю все симптомы Ваше величество. Сейчас вы в своем уме.
— Как я могла забыть, что я уже четвертый монарх, умирающий у тебя на руках. Сколько мне осталось?
— Не больше недели. — ответ заставил королеву дрогнуть. Она была просто в ужасе, и не хотела умирать.
— Нет. — Снежана резко вмешалась в разговор.
— Что значит, нет?
— Вы хотите жить?
— А кто не хочет?
— Я хочу предложить сделку, благодаря которому, вы останетесь живы. Вот только в том случае, если сами откажитесь от трона в мою пользу.
— А ты шустрая. Так не терпится занять мое место?
— Будь у меня выбор, я бы близко к этому месту не подошла, не то, что занять. Не очень это место и хорошее, как многие считают.
— Рада, что понимаешь, но тогда зачем?
— Вас нужно отключить от этого артефакта, который тянет из вас силы. Иначе я вам помочь не могу. А сделать это можно только умерев или передав трон другому. В данный момент только я являюсь кандидатом.
— И ты сможешь мне помочь?
— Смогу. Но есть ограничения. Я смогу восстановить физическое здоровье. Но вам ни в коем случае нельзя будет появляться на людях, пока мы не решим вопрос с проклятием.
— Пятнадцать поколений не смогли, а ты сможешь это решить?
— Должна. Я не собираюсь умирать только потому, что кто-то когда-то кого-то обидел, а сейчас жаждущий власти и богатства человек пользуясь этим, подрывает власть и уничтожает мою семью.
— Ты должна будешь поскорее завести наследника.
— Нет. Пока это ситуация не разрешиться никаких детей. Я не собираюсь обрекать своих детей на неминуемую гибель, тем более таким образом.
— Но тогда королевство погибнет! Люди пострадают.
— Ошибаетесь, жили же они как-то, когда не было королей нашего рода. Проживут и без нас, если потребуется. Пару поколений пострадают от своей лени, а потом научаться. Нужда заставит.
— А ты жестокая.
— Жизнь заставила понять, что если не быть жесткой, а иногда жестокой, удара в спину избежать не удастся. Особенно от тех, кому доверяешь.
— Возможно, из тебя и получиться толк. Герцог, как мы представим наследницу?
— Если не возражаете как вашу младшую сестру. Увидев вас вместе, вряд ли кто-то усомниться в этом.
— Так и быть, я прямо завтра отрекусь от трона в её пользу. Вот только девочка тратить силы на меня не стоит. Я все равно умираю от яда, которым меня отравили много лет назад.
— Судить, что я могу, а что нет, предоставьте мне. Там где я жила медицина совсем на другом уровне. То, что вам до сих пор не могли помочь, не значит, что у меня ничего не получиться. Но мне необходимо подготовиться. Я приступлю к лечению, как только вы объявите о передаче власти.
— Я прикажу подготовить комнаты.
— Не стоит. Я все время буду находиться рядом с герцогом. Даже ночью.
— Но это неприлично!
— Приличия выжить не помогут, а он да. Сейчас меня только это интересует.
— Хорошо. Препятствовать не стану. Может, вернете моих служанок?
— Нет, вам с этого времени будут помогать мои служанки, и охранники лорда Дамира.
— Тогда хоть лекаря.
— Зачем вам лекарь, который так и не смог вам помочь?
— Мне больно, он может облегчить боль!
— А если я скажу, что для эффективного лечения, один день нужно протерпеть боль? Впрочем, это не так. Боль я сама уберу. Причем совсем. Вот только вставать вы не должны. По крайней мере, до утра.
— Да у меня и сил на это нет.
