Снежана подошла, и под пристальным вниманием мужа, который ни на минуту не забывал, что королева все же ещё подвержена проклятию, взяла ту за руку. Женщина почувствовала, как ледяная прохлада, стала проникать в каждую клеточку тела, заглушая боль которую она терпела многие годы. Жар тела стал спадать, появилась легкость, будто она вернулась в свои юные годы. Сейчас она верила, что этой девочке по силам, то, что не удалось многим другим. Еще несколько минут, и Снежана отошла. Лицо королевы уже не было таким изможденным как раньше. Исчезла боль в глазах. Облегченно вздохнув, она уже с интересом посмотрела на ту, кому собиралась доверить страну. Только одно, пугало в этой девушке. С того момента, как она появилась перед ней, выражение её лица не изменилось. Ни интереса, ни жалости, ни раболепия, которое она так часто видела на лицах придворных. Было ощущение, что она ничего не испытывает, кроме полного безразличия как к ней, так и ко всему что здесь происходит. Впрочем, может это и к лучшему? На своем опыте она поняла, что власть и чувства вещи, которые не должны пересекаться. Вот пусть все те, кто долгие годы пил её кровь, получат такую вот снежную королеву. Может благоразумия и разума в подданных станет больше.
Впервые почувствовав, что тело не разрывает от боли, женщина расслабилась. А организм измученный сначала ядом, а потом и проклятием решил, что самое время отдохнуть и набраться сил. И как только, её бесцеремонный гость вместе со спутницей, которая снова закрыла лицо ушли, а в покоях появились две немые служанки, которых она помнила со времен, когда сама пряталась от отца в крепости, погрузилась в сон. Так и не сумев вспомнить вопрос, который тревожил её, при их появлении. Впрочем, это и к лучшему.
Глава 11
Снежана шла за мужем по бесконечным коридорам, древнего, довольно крепкого, но будто долгое время остававшегося без хозяйской руки здания. Дворец действительно удручал. Красивое здание, которое должно было восхищать, сейчас кроме чувства брезгливости никаких других чувств не вызывал. Краска местами облезла, позолота стерлась, лепнина потрескалась, а в помещениях была такая грязь, что казалось странным, что здесь кто-то живет. Мебель была настолько старой, что вызывало удивление, как вообще они еще могут служить. Особенно стулья. Да и то, что она видела в городах и селениях, которые она посещала с мужем, для ознакомления с обстановкой в стране, было удручающее. И она не понимала, почему все эти люди ничего не делают. Неужели так трудно починить стул или поправить дверь? Нет, они просто вытягивали все силы у больного умирающего человека.
А королева действительно умирала, даже она с её опытом врачевания, не могла гарантировать полного излечения, так как организм был сильно поврежден и изношен. Но свои обещания она всегда выполняет. И здесь она находиться именно из-за обещания данного мужу, тогда, в своём родном мире, около реки. Алан выполнил свою часть условия, а раз так, то и она должна выполнить свою. А сегодня, она обещала, что эта измученная женщина будет жить, значит, она сделает для этого все. Вот только сначала, надо избавиться от препятствий.
Они спустились на нижние уровни дворца, и здесь все было уже совсем по-другому. Никаких сорванных петель, сломанной мебели или облезлых стен. Особенно радовало отсутствие грязи. И хотя все было просто и строго, девушка предпочла бы поселиться именно здесь, а не наверху. Сразу было видно, что этот этаж занимало административное ведомство. На них обращали мало внимания, и кроме поклона при встрече никто разговорами или расспросами не донимал.
— Может здесь подождете, пока я не разберусь с ним?
— И как вы собираетесь узнавать, какой предмет нас интересует? Прекрасно знаете, что только я могу его почувствовать.
— Это опасно для вас.
— Нет. Предмет настроен не на меня, а на королеву. Пока, она для меня опасности не представляет.
— А если вы ошибаетесь?
— Предлагаете бездействовать?
— Нет, вы правы. Только прошу, будьте очень осторожны.
Они спустились еще на несколько уровней, и попали, как на первый взгляд определила девушка в помещения служившее допросной.
Когда они прошли в одну из камер, их ждало довольно интересное зрелище. На стене кроме давешнего придворного, был прикован другой, довольно пожилой, холеного вида аристократ, весь вид которого не сулил ничего хорошего.
Зло сверкая глазами, он смотрел на появившихся в допросной людей. Если бы не кляп, не позволяющий произнести хотя бы слово, они, наверное, много нового узнали о себе. Впрочем, ни герцог, ни его спутница даже не посмотрели в его сторону. Сейчас их интересовали вещи арестованных. Которые разложили тут же.
