«И при следующем покушении на мою жизнь, у неё будет больше фактов», — добавила про себя Илана.
Похоже, Томас подумал о том же, потому что лицо у него стало ещё мрачней.
— Пожалуй, я сам схожу в полицию, — решил он. — Родственники и друзья потерпевшего имеют право написать заявление вместо него. Тем более что ты несовершеннолетняя, а я… Мою семью на Авалоне знают все, и к моему заявлению не посмеют отнестись безответственно… А потерпевшей ты всё же являешься. Когда покушаются на нашу жизнь, нам наносят моральный ущерб. Пожалуйста, пообещай, что не будешь пока гулять одна и в безлюдных местах… Линда, я знаю, что ты не трусиха, но сейчас ты не на турнирной площадке. Сейчас ты имеешь дело с подлецом, который намерен нанести удар в спину.
— Хорошо, гулять одна не буду. Боюсь, в ближайшее время мне вообще будет не до прогулок. Скоро премьера «Снежного цветка», так что репетиции теперь каждый день. Следующие две недели я даже не выступаю, только репетирую. Я и Тьяни.
— Ещё бы! У вас же главные партии, и лучше вам пока ни на что другое не отвлекаться. Себастьян — отличный танцовщик. Думаю, он станет настоящей звездой.
— А какие прогнозы насчёт меня?
— Ты уже звезда. Не балета, а вообще… Некоторые просто рождаются звёздами. Тебе ничего не стоит стать выдающейся балериной, лучшей в мире фехтовальщицей… Да кем угодно. Тебе многое даётся проще, чем обычным людям, но стать всем на свете невозможно. Ты занимаешься всем, что тебе нравится, и у тебя всё прекрасно получается, но такое впечатление, что своё ты ещё не выбрала. Или выбрала, но от всех скрываешь. Я уверен, Айслинд Гроу — такой же псевдоним, как и Линда Сноу. Ты самое загадочное существо из всех, кого я когда-либо встречал, и наверняка у тебя есть веские причины пудрить нам всем мозги. Кстати, ты запомнила, где то дерево, в которое попала пуля? Надо будет показать его полиции.
Быстро сменив тему разговора, Томас дал ей понять, что не требует никаких объяснений. Он принимал её такой, какая она есть — со всеми её тайнами и недомолвками, и признавал её право хранить свои тайны столько, сколько она сочтёт нужным. Дружба вовсе не предполагает полной открытости. Она предполагает доверие. Молодой рыцарь понял: её скрытность — броня того, кто защищается, а не того, кто нападает. Томас Гилленсхааль был настоящим рыцарем, хоть и предпочитал дамам кавалеров. Последнее обстоятельство Илану даже радовало. Она бы растерялась, если бы взрослый мужчина — а Томас в её глазах именно таковым и являлся — стал всерьёз за ней ухаживать. Секс и всё, что с ним связано, пока не вызывали у неё ни малейшего интереса. В труппе над этим даже подшучивали, а Алия Фаттам однажды съязвила, что Илана принадлежит к расе, представители которой размножаются, делая детей из снега и оживляя при помощи магии, поскольку любовь и какие-либо другие чувства им неведомы.
— Любовь и размножение не всегда связаны, — возразила ей тогда Люси. — А если ты путаешь любовь с сексом, то значит это у тебя чувства ещё не развиты!
Илану выпады Алии нисколько не задевали. Возможно, для секса и деторождения снежные маги созревали позже детей Адама, ну а что касается способности любить… Она любила бабушку Полли побольше, чем некоторые её ровесники своих родителей. Она до сих пор плакала о ней по ночам. И о Тэде. Таддеуш Бельски… Такой очаровательный, добрый, весёлый. Он был её прекрасным принцем. Наверное, с годами их дружба переросла бы во что-то большее…
Иногда Илане казалось, что этой смерти не было. То, что случилось зимой, было просто страшной сказкой, игрой, в которую их с Таддеушем вовлёк некий злой демон. Дэмиен. Юный колдун с ярко-голубыми глазами. Зловещий Паж Мечей, заманивший их в ловушку и разлучивший. Надо разрушить злые чары, и всё вернётся. Все будут живы — и бабушка Полли, и Таддеуш… Сколько раз в предутренние часы, балансируя на зыбкой границе между сном и явью, Илана видела картины, наполнявшие её душу то радостью, то смятением. Чаще всего она видела заснеженную равнину и стройного мальчика в голубом камзоле, который стоял, опершись на меч. Он оборачивался и улыбался ей. Это был Таддеуш. Иногда сразу после этого Илана просыпалась окончательно. Когда же ей хотелось продлить этот радостный миг, всё тут же шло наперекосяк. Таддеуш превращался в темноволосого демона с лицом, похожим на серп молодой луны. Или вдруг начинал таять, словно ледяная фигура. Проснувшись, Илана понимала, что игра продолжается. Возможно, когда-нибудь ей действительно удастся разрушить чары. Возможно, ей даже удастся оживить мёртвых. Или хотя бы одного из них. Но не окажется ли тогда конец сказки ещё страшней, чем начало?
