— Ваше высочество, — обратился он к принцу. — Я не знаю ни одного рыцаря, который бы всегда одерживал победы. Поражения неизбежны и многому нас учат. Проиграв бой, рыцарь не винит ни своего коня, ни своего соперника. И уж тем более не судится с ним. Он извлекает из поражения урок и продолжает совершенствоваться в боевых искусствах.
— Судебные разбирательства нам уж точно ни к чему, — кивнул король. — Лучше уладить всё это миром.
— Если юная леди согласится, — осторожно сказал капитан. — Она намерена подать на принца в суд за жестокое обращение с лошадью, а показания сэра Томаса подтверждают, что основания для этого есть…
— А кто ответит за тяжёлое увечье, которое получил из-за неё наш лучший телохранитель? — гневно вопросила королева. — Врачи не ручаются за его жизнь.
«Не хватало мне ещё одного трупа, — похолодела Илана. — «Где ты, там вечно что-нибудь случается…»
— Ваше величество, любой суд признает, что это была самозащита, — обратился к королеве Томас. — Особенно если учесть, что Линда Сноу и бедняга Джефф в совершенно разных весовых категориях. Присяжные и весь город будут потом веселиться над тем, что девчонка поколотила не только принца, но и его телохранителей.
— Да что уж говорить, — махнул рукой король. — Не нужны нам эти тяжбы и скандалы. Если ветеринар признает, что лошадь пострадала и нуждается в лечении, я это лечение оплачу, и дело с концом. Надеюсь, вы не возражаете, юная леди?
Илана не сразу сообразила, что король обращается к ней. Она вдруг вспомнила ту ярость, которая овладела ею в пылу стычки с телохранителем. Будь у неё тогда в руке меч, она бы, наверное, его убила. Возможно, она и так его убила. «Где ты, там вечно что-нибудь случается…»
— Да, конечно, ваше величество, — спохватилась она, поймав на себе несколько недоумённо-укоризненных взглядов. — У меня тоже нет ни малейшего желания судиться и доставлять кому-то неприятности. Мне очень жаль, что тот человек пострадал.
Илану и Артура заставили подписать бумаги, что они не имеют друг к другу никаких претензий, после чего королевское семейство отбыло на своём антиграве, а Томас Гилленсхааль, у которого тоже был личный автолёт, любезно предложил Илане подбросить их с Люси до гостиницы.
— Я вам очень благодарна, сэр Томас, — сказала Илана, когда он высадил их у ворот гостиницы. — Надеюсь, эта история не осложнит ваши отношения с королевским двором?
— У моей семьи всегда были сложные отношения с королевским двором, — рассмеялся рыцарь. — Мы может себе это позволить. А вот вам советую быть осторожней. Помните — я всегда к вашим услугам. И пожалуйста, окажите мне небольшую любезность.
— Какую? — спросила Илана, стараясь не выдать охватившего её смятения.
— Обращайтесь ко мне просто Томас. Надеюсь, вы пригласите меня на премьеру своего нового балета?
— Конечно, сэ… Томас.
— Это означает, что ты должна прислать ему личное приглашение, — пояснила Люси, когда молодой рыцарь, откланявшись, направился к своему автолёту. — На открытке. Я тебе напомню, если забудешь.
— Если эта премьера вообще состоится, — пробормотала Илана.
К счастью, скандал на турнирной площадке не сказался на постановке нового балета — несмотря на то, что полиции потом целую неделю пришлось воевать с шутниками, которые наводнили город голографическими картинками, изображающими стычку принца и его охранников с тоненькой девочкой-балериной. Семья правителя сделала всё, чтобы поскорей эту историю замять, а если бы королевский гнев обратился на труппу Гейла, страсти вокруг инцидента в Каледонском Лесу разгорелись бы с новой силой.
Илана благодарила Бога за то, что охранник принца выжил и, судя по информации, которая до неё доносилась, быстро поправляется. Лошадь тоже вылечили. Проснувшись однажды утром и как всегда подойдя к окну, Илана увидела её мирно пасущейся в саду отеля в обществе маленьких золотистых ланей.
Во время завтрака портье принёс Илане открытку с голографическим единорогом. На обратной стороне было написано:
«Аргента — замечательная породистая лошадь, которую не стыдно подарить и прекрасной даме, и доблестному рыцарю, а Вы соединяете в себе достоинства обоих. Лошади — существа благодарные, так что Аргента будет Вашим преданным другом. Таковым же является и нижеподписавшийся
Томас Гилленсхааль»
— Ну и где ты собираешься её держать? — полюбопытствовала Алия Фаттам. — В своём номере?
Решить эту проблему оказалось легко. При отеле были великолепно обустроенные загоны для животных, и содержать там своих любимцев постояльцам «Парадиза» почти ничего не стоило.
Щедрый подарок Томаса хоть как-то компенсировал необходимость отказаться от турниров в Каледонском Лесу.
— Я согласен смириться с твоей страстью к этим диким забавам, — сказал Илане маэстро. — Но пока тебе лучше там не появляться. Пусть всё уляжется. К тому же в ближайшее время тебе будет не до развлечений. Быть хорошей балериной уже нелегко, а уж чтобы стать настоящей звездой… Пора тебе переходить к серьёзным ролям, и такая для тебя есть. На вот, почитай либретто. Замечательная зимняя сказка! Тебе понравится.
