— Эта история похожа на одну земную легенду, — улыбнулся Лоффи. — Кстати, жители Земли и Айсхарана общались задолго до того, как люди освоили Гею и другие планеты. Магические врата существуют уже давно. И постоянно появляются новые. Возможно, муж Литты просто не поверил ей. Люди в то время так редко видели иланов, что некоторые уже и не верили в их существование. Наверное, он решил, что жена изменила ему с кем-то из их же посёлка.
— С кем бы она ему ни изменила, он поступил отвратительно!
— Да уж, — покачал головой Лоффи. — Снежный король знал, что у него родился ребёнок. И встревожился, утратив с ним связь. Однажды он спустился с гор и явился к Литте, чтобы узнать, где их дитя. Мужа дома не было. Не исключено, что Литта попросту выгнала его. Если супруги жили в доме, который достался им от родственников Литты, она вполне могла выставить муженька за дверь. Когда женщина со слезами рассказала Айслинду о поступке своего мужа, король молча удалился прочь, и больше его никто не видел. Говорили, что, уйдя в свой ледяной дворец, он погрузился в сон. Последний из иланов уже и так был слаб, а обида, которую ему нанесли люди, совершенно лишила его сил. С тех пор в Айсхаране стало ещё холодней, чем прежде. Люди постоянно гибли во время страшных ураганов и снежных лавин. Раньше иланы при помощи своей магии защищали хатанов от этих бедствий. И от огромных снежных птиц, которые нападали и на людей, и на скот. Теперь эти птицы стали настоящим бичом для оленеводов и охотников. Да и снежные коты словно в демонов превратились, а ведь сроду не нападали на людей — если те их не трогали, конечно. В общем, жизнь в Айсхаране стала тяжелей, чем когда-либо. За последние сто лет земля ни разу не оттаяла настолько, чтобы семена злаков дали всходы. Хорошо, что когда-то очень давно, когда в Айсхаране был долгий холодный период, иланы и их дети-полукровки вывели много зимних плодовых растений. Таких, что плодоносят, не нуждаясь в земле, воде и солнечном тепле…
— Ничего себе! Не знала, что такое возможно.
— Когда-то снежные маги были очень могущественны. Если бы не их магическая сила и благородство, народ ютов погиб бы вместе со своим миром. Мои далёкие предки жили в мире, который находился недалеко от Айсхарана. Это была маленькая планета со своим маленьким солнцем — не очень ярким, но ютам вполне хватало его тепла и света. А потом в тот мир пришла беда. Он стал гибнуть. Никто уже точно не знает, что именно тогда случилось. Говорят, вся материя нашего мира утратила жизненную силу и стала перерождаться… Все обитатели планеты погибли бы, если бы снежные маги, иланы, не увели их через врата в Айсхаран. Мои предки много веков жили там, не зная горя. Иланы были столь прекрасны, что мы, юты, не могли ими не восхищаться, и столь благородны, что трудно было их не полюбить. Они не сделали спасённых ютов своими рабами и относились к ним с уважением. Но мы, юты, считали своим долгом отплатить им за спасение. У нас есть и всегда было такое правило — считать того, кто спас тебе жизнь, своим господином. Это не значит, что ты непременно должен стать его слугой, просто он всегда может рассчитывать на твою помощь, на твою верность. Мы были в Айсхаране чужаками, хатаны нас не жаловали, так что мы ещё и поэтому старались держаться поближе к иланам. Теперь эта благородная раса вымирает, а мы стали изгнанниками. Мы, конечно, сами оттуда бежали, но у нас просто не было другого выхода.
— Мне вас очень жаль. Но… Может, всё ещё повернётся к лучшему?
— Хотелось бы верить.
— А куда делся тот ребёнок? Неужели этот мерзавец его убил?
— Вряд ли. Слишком уж тяжкий это грех — убить младенца. Некоторые считают, что он отдал его колдунам, а те сделали его оборотнем. Другие говорят, что ребёнок был оставлен в лесу, но благодаря своему магическому дару выжил и стал демоном, способным принимать облик любой лесной твари. А есть и такое мнение… Сперва ребёнок оказался у колдунов, но те испугались, что со временем дитя снежного короля станет сильнее их и сумеет подчинить их себе. Они побоялись оставлять у себя этого божественного отпрыска, а убить не решились. Один из колдунов умел открывать врата между мирами. И он попросту переправил ребёнка в другой мир. Возможно, сюда, на Гею.
— И этим ребёнком могу быть я? Так это была девочка? Ты всё как-то так говоришь — ребёнок, ребёнок…
— А сейчас уже никто толком и не помнит, кто это был — мальчик или девочка. Хотя большинство считают, что мальчик.
— Но с тех пор прошло сто лет…
— Время — странная вещь, дитя моё. Для одних проходит сто лет, для других — мгновение.
С этим Илана спорить на стала. Она уже знала, какие шутки иногда вытворяет с людьми время.
— А на кого он был похож — на своего отца? Ведь я-то здорово отличаюсь о истинных детей Адама и Евы. Если я и впрямь дочь короля Айслинда, то муж Литты должен был догадаться, что в ребёнке есть снежная кровь.
