В коридоре было пусто. Девочка шла, останавливаясь возле каждой двери и прислушиваясь. Все двери были плотно закрыты, и за ними царила тишина. Эта тишина действовала на нервы. В конце коридора оказалось окно, выглянув в которое, Илана поняла, что находится на втором этаже. Наконец до неё донеслись какие-то голоса. Судя по всему, разговаривали этажом ниже.
— Нет, она ни о чём не догадывается…
Это говорил один из тех, кто её сюда привёз.
— Вот и прекрасно, — удовлетворённо произнёс его собеседник.
Этот голос ей тоже был знаком. Такое впечатление, что она слышала его довольно часто, только вот не помнила, где.
— Она не должна чувствовать себя пленницей. Девочка слишком непредсказуема, и лучше её не раздражать…
Голоса приближались. Илана поняла, что эти двое поднимаются по лестнице, и кинулась обратно к себе в комнату. Прикрыв дверь, она оставила щель, чтобы посмотреть на беседующих, если они пройдут мимо.
И они действительно прошли — достаточно медленно, чтобы она успела их разглядеть. Так вот почему второй голос тоже показался ей знакомым! Ведь он принадлежал губернатору Фогелю, а кто же не слышал его выступлений по телевизору. Рыхлый, дебелый мужчина проплыл по коридору, словно перегруженный танкер. Неужели она в его доме?! Герцогиня ни за что бы не распорядилась привезти её сюда. Она Фогеля терпеть не может. Так же, как и он её.
Этот полный лысоватый человек с гладким улыбчивым лицом напоминал Илане эсэсовцев на карикатурах 20 века, которые она видела в историческом музее. Его внук Эдди в последнее время дружил со Снежаной Грундер. Многих это удивляло — ведь Отто Грундера и Герхардта Фогеля всегда считали противниками. Впрочем, кое-кто из журналистов утверждал, что их противостояние — искусная политическая игра двух крупных хищников, между которыми уже давно установился своеобразный симбиоз. О связях губернатора Фогеля с криминальным бизнесом знали все, а Отто Грундер при всём своём имидже респектабельного гражданина был одним из столпов "теневого правительства" — так называли главарей преступной сети, которая, словно паутина, оплетала все планеты Федерации.
"Выходит, за мной охотятся оба хищника, — размышляла Илана. — Интересно, вместе или по отдельности… Ладно, пока буду вести себя так, будто ни о чём не догадываюсь".
Вернувшись в ванную, девочка сделала себе запас ледяных снарядов и маленький ледяной кинжал. Она включила душ — чтобы служанка решила, будто пленница моется, и осторожно выскользнула в коридор. Слава Богу, загородный дом Фогеля не кишел прислугой. На первом этаже народу было больше, но Илане посчастливилось сразу же прошмыгнуть в маленький боковой коридор, где даже свет не горел. Зато тут имелось окно, которое выходило во двор и едва не упиралось в металлическую ограду — между ней и стеной дома было не больше полутора метров. Илане снова повезло — похоже, в этой части двора мало кто бывал. Но её могут увидеть из окна. Значит, надо спешить. Там, за оградой, лес. И свобода. Ворота охраняются, и надёжно, ограда слишком высока — человеку не перелезть, но никому и в голову не придёт, что пленница способна проделать в этой мощной железной стене отверстие.
Ледяной кинжал резал металл легко, как масло, но, к сожалению, не так бесшумно. Привлекли ли чьё-то внимание эти звуки, или горничная, не обнаружив пленницы в комнате, подняла переполох, но, будучи уже метрах в пятидесяти от дома, Илана услышала погоню. Чёрт бы их побрал! И чёрт бы побрал этот лес, который, как назло, был такой редкий, что возможность спрятаться практически равнялась нулю. Илана бежала, задыхаясь и по колено увязая в снегу. Расстояние между ней и преследователями стремительно сокращалось. Ещё немного — и её догонят.
— Снег… Держи меня, — прошептала девочка. — Я же илана… Я из племени снежных магов. Снег и лёд должны мне служить, а не вредить!
У неё словно выросли крылья. Она перестала утопать в снегу и теперь мчалась, едва касаясь его ногами. Гончие Фогеля заметно отстали. Но не успела Илана обрадоваться, как что-то обожгло её в спину, и тело тут же стало наливаться тяжестью. Она нашла в себе силы бежать дальше, но чувствовала, что надолго этих сил не хватит.
— Проклятье! — услыхала она. — На неё не действует! Вот ведь дьявольское отродье…
— Давай ещё! Стреляй, у меня заело…
Ещё один ожог в спину, и девочка едва не упала. Её тошнило, ноги заплетались и снова вязли в глубоком снегу. Для магии нужна сила, а она вытекала из Иланы, словно вода из треснувшего сосуда. Похоже, в неё стреляли из парализатора. Она должна была отключиться сразу, но её организм «нелюдя» сопротивлялся гораздо активней, чем человеческий, — так же, как и в случае с тем лекарством, которое в неё вкололи по приказу Грундера.
Организм сопротивлялся, и всё же у него был свой предел. Илана остановилась и, чтобы не упасть, схватилась за ствол молодой сосны. К ней бежали двое — распахнутые кожаные куртки, раскрасневшиеся лица… Весёлые и злые лица охотников, настигших добычу… Какого чёрта? Почему на неё охотятся, как на зверя или какого-то монстра?
