Снежная роза полностью

– Не называй его так. Он Возлюбленный.

– Я скорее вырву себе язык, чем назову его так, – заявляет Артур. – Этому человеку должно быть стыдно называть себя так. Это не по-мужски.

Летти думает о Возлюбленном, расхаживающем из угла в угол, высоком и мужественном, демонстрирующем всем свою прекрасную фигуру, тогда как Артур еще почти мальчик. Разумеется, Возлюбленный мужествен. Он образец мужественности. Он тот, которого домогаются все.

Ей приходит в голову, что она знает не многих мужчин. По сравнению с конюхом, садовником, мальчиком на побегушках, реликтами из Армии Искупления и престарелыми священниками, Возлюбленный просто не может не производить сильного впечатления. Она сразу подавляет эту мысль.

– Так что, – настаивает он, – было у тебя это видение?

Летти молчит. Для нее ложь – это проклятие. Однако она так старалась выполнить просьбу Возлюбленного, что стала верить, будто и в самом деле что-то видела.

– В какой-то степени, – наконец говорит она. – Мне удалось увидеть, чего хочет божественная воля.

– Ах ты бедняжка! – вдруг говорит он. Его голос печален. – Ты хорошая девочка, правда? Ты ничего этого не просила. А теперь ты в этом так же погрязла, как и все они. – Он вздыхает в темноте. – Я знал, что выбраться из всего этого мне будет непросто. Теперь вижу, что это будет еще труднее, чем я думал.

Летти осознает, что начала думать об Артуре днями напролет. Если когда-то он был чуть ли не призраком, слонявшимся по дому, которого она едва замечала, то теперь любая комната, где его нет, выглядит пустой и безжизненной. Когда она его видит, он кажется ярче и живее, чем любой другой человек в доме, и его вид радует ее, поднимает настроение и делает походку более легкой. Ей стало легче справляться со своими обязанностями, и в жизни появился своего рода проблеск, которого раньше она не знала. В то же время она, находясь рядом с ним, стала чувствовать странную неловкость. За трапезами она едва способна поднять на него глаза, а пальцы у нее дрожат, когда она нечаянно прикасается к нему.

Когда он говорит: «Будь так добра, жена, передай мне соль», она понимает то, чего раньше не поняла бы, – он ее поддразнивает, однако эти слова заставляют ее волноваться.

Время от времени в такие минуты она ощущает на себе взгляд Возлюбленного, не один раз она видела, что он смотрит на нее оценивающе. Она чувствует, что он наблюдает и за Артуром.

Чего он хочет? Какова божественная воля?

Каждую ночь Артур рассказывает ей о себе еще немного и расспрашивает ее. Он задает вопросы о ее детстве, проведенном в этом доме, и о том, чего она хочет для себя.

– Разве ты не надеешься повидать мир за пределами этого дома? – спрашивает он.

– Раньше, думаю, хотела. Когда-то я собиралась учиться. Я подумывала о профессии медсестры или учительницы. Но с тех пор, как появился Возлюбленный, все изменилось.

– Почему все должно было измениться? – раздраженно спрашивает Артур. – Ты же не его вассал.

– Потому что мир теперь здесь, – просто говорит она. – И какой смысл в учебе или работе, если Судный день близок? Поэтому мы здесь. Мы будем готовы, когда этот день придет. Он неминуем. Так говорит Возлюбленный.

Артур молчит.

– Хотелось бы мне, чтобы ты поверил, – мягко говорит она. – Я бы хотела, чтобы ты был спасен.

– Я бы тоже хотел, чтобы ты была спасена. Полагаю, мы по-разному понимаем, что такое спасение.

Ее трогают эти слова, ей приятно при мысли о том, что он желает ей добра. Но как они могут увязать воедино то, во что верит каждый из них, она не знает.

«По крайней мере, он сейчас здесь, – думает она. – Со мной он в безопасности. Он не должен уезжать отсюда».

Арабелла не спускается вниз к завтраку и весь день проводит в своей комнате. Она говорит, что у нее все прекрасно, вот только побаливает голова. На следующий день она снова отсутствует, и Летти поднимается с ней повидаться, обеспокоенная ее здоровьем. Когда она входит в спальню, тихонько, чтобы не потревожить сестру, кровать пуста, простыни смяты, а покрывало отброшено в сторону. Из гардеробной доносятся звуки рвоты. Летти торопится туда и видит Арабеллу, склонившуюся над раковиной. Ее сильно тошнит.

– Арабелла! – Она подбегает, отводит волосы сестры назад и ласково обнимает за плечи. – Ты больна. Я должна вызвать врача.

– Нет. Нет. – Арабелла сплевывает в раковину и устало выпрямляется. – Не надо. Нет смысла.

– Что ты имеешь в виду? Ты нездорова, это очевидно. Как давно ты так себя чувствуешь?

– Меня тошнит уже пару недель, но со вчерашнего дня я чувствую себя действительно больной большую часть дня.

– Большую часть дня? – От беспокойства у Летти округляются глаза. – Давай-ка снова в постель. Что же это может быть? Ты почти ничего не ела последние два дня, так что отравиться не могла, так ведь?

Арабелла ничего не говорит, но позволяет Летти уложить ее в постель и подоткнуть одеяло.

– Пожалуйста, позволь мне вызвать врача, – умоляет Летти, когда Арабелла, кажется, успокоилась.