Снежная роза полностью

Возлюбленный собирает всех в церкви, где Мод наигрывает печальные мелодии. Его речь длится много часов, так долго, что трудно точно припомнить, что он сказал. Летти только знает, что дьявол объявил Эмили Пейн своей собственностью и что все остальные теперь должны быть крепче и сильнее. Вскоре Возлюбленный откроет всем истину. Еще она знает, что Артура тут нет, но она не имеет никакого представления о том, где он. Она скучает по нему гораздо больше, чем могла себе представить.

Часть четвертая Глава двадцать пятая

Однажды я просыпаюсь, и тьма вокруг меня уже не так непроглядна. Кажется, я выбираюсь из пучины мрака, в котором пребывала… не знаю, как долго. По крайней мере несколько дней. Может быть, недель. Но я и не чувствую себя прежней. Я иная.

Я вижу, что с моей кровати убраны вещи Хедер. Они сложены на стоящем рядом стуле. Там нет ни Спаркни, ни Теддингтона. Эти две любимые игрушки сгорели. Есть только набивная птица-топорик, которую я обнаружила в ящике, принесенном Каз. Маленький чемодан Хедер закрыт. Я раздавлена горем. Оно как паровой каток, и нет надежды, что когда-нибудь горе уйдет. Но не исключено, что я научусь с ним сосуществовать.

Раньше такое казалось мне невозможным. Это было непереносимо. Нестерпимо. Я не могла этого выдержать. Единственное, чего мне хотелось – оказаться в той спальне вместе с Хедер, когда комнату объяло пламя, – было невозможным. Поэтому я создала другую реальность и вошла в нее. Жить в ней было легче.

Я тяжело вздыхаю. Выход из сотворенной реальности изранил меня и открыл правду о моей жизни. Пока я недостаточно сильна, чтобы с этим справиться. В моей голове шелестят слова: Домой… ты должна вернуться домой… помнишь? Но я не слушаю. Не сейчас. Возможно, когда-нибудь. Может быть, скоро.

Раздается стук в дверь, и входит женщина. Она молода, может быть, немного за двадцать, с каштановыми волосами, зачесанными назад, и карими глазами за стеклами очков.

– О, привет, ты проснулась, – говорит она, улыбаясь. – Сегодня завтраком занимаюсь я. Голодна? – Она поднимает принесенный поднос и показывает его мне.

– Не очень. – Я сажусь, опираясь на подушку.

– Это неудивительно. В последнее время ты ела не много. Желудок у тебя, вероятно, сжался. Выпей, по крайней мере, кофе. – Она пристраивает поднос мне на колени и сама садится на кровать. – Если можешь, попробуй съесть тост. С джемом. Ням-ням.

Я улыбаюсь ей, но не потому, что мне весело. Я тронута ее заботливостью, и у меня возникает ощущение, что она знает меня лучше, чем я ее. Она с интересом смотрит на меня, пока я отхлебываю кофе.

– Ты выглядишь иначе, – замечает она. – Что-то изменилось.

– Да. – Я киваю. – Думаю, я чуть больше похожа на прежнюю себя. Извини. Не могу вспомнить, как тебя зовут.

– Дора. – Она похлопывает себя по груди и снова улыбается. – Это означает «дар». Арчер забавный. Я всегда говорила, что он думает, будто он дар Божий, так что он стал звать меня Дорой. На самом деле я Теодора.

Я смущенно улыбаюсь. Я понятия не имею, о чем она говорит.

– Как долго я болела?

– Больше недели. Ты была в плохом месте. Не знаю, что с тобой случилось, но Возлюбленный говорит, что это нехорошо.

– Возлюбленный? – переспрашиваю я, вспоминая, что где-то уже такое слышала.

– Да, прости, я имею в виду Арчера. Мы также называем его Возлюбленным. Я знаю, это звучит странно, но все это действительно имеет смысл. Ты поймешь, если останешься здесь. Он тебя исцелил, не так ли?

Неожиданно я вспоминаю яркую теплоту, исходившую от рук мужчины, вспоминаю, как она проникла через кожу и дошла до самых глубин моего существа.

– Да… думаю, что так. Должно быть, это был он.

Дора кивает:

– Он такое умеет. Меня это каждый раз поражает. Я просто благоговею. – Она кладет руку мне на ногу и широко улыбается. – Нам повезло, правда, Рейчел? Родиться в такое время.

Рейчел? Меня зовут… Кейт. Так правильно.

В голове мелькают обрывки воспоминаний. Стоп… Последний месяц или около того я была Рейчел Кэпшоу. Я отказалась от имени Кейт.

Какую-то секунду я полна удовольствия при мысли о возможности избежать боли, связанной с предыдущей жизнью. А затем вспоминаю, что это невозможно.

Я пыталась. Пыталась изо всех сил. Я делала все, что могла. У меня не получилось.

– Допивай, Рейчел, и я заберу поднос. Но ты должна пообещать мне, что на ланч съешь немного супа. Ты сильно потеряла в весе. Тебе надо восстанавливать силы. – Дора улыбается. – Ты знаешь диагноз своей болезни?

Я мотаю головой:

– Нет. Ничего не знаю. Предполагаю, просто депрессия.

– Ну да. Я видела твои таблетки в ванной. Сильнодействующие. Ты страдала. – Она смотрит с сочувствием. – Арчер сказал мне, что ты потеряла дочь. Мне так жаль.

– Спасибо. – Я не хочу говорить с ней об этом. – А где теперь таблетки?