Однако теперь я совершенно не ощущаю ее присутствия. Она исчезла. Вещи, которые я привезла с собой, с которыми, как я видела, она играла, это всего-навсего обломки жизни, которая исчезла.
И все же у меня есть и чувство благодарности. За те бесценные дни, когда она была со мною. Она снова жила. У меня был шанс читать ей, играть с ней, делать все то, что я так любила. Она смогла восстановить во мне нечто важное и дать мне силу повернуться лицом к правде: она умерла.
Темное знание трепещет в глубинах моего сознания. Нечто такое, что я не хочу видеть, о чем не хочу знать. Лучше смотреть вперед, а не вниз, в бездну. Я буду думать о Хедер и говорить ей «прощай». Я не пойду туда, где до сих пор клокочет и бурлит нечто ужасное.
Агнес сдержала слово: когда солнце с приближением вечера приобретает цвет белого золота, в мою комнату приходит Арчер. Он аккуратно опускает игрушки Хедер на пол, придвигает стул ближе к моей кровати и смотрит мне в глаза.
«Я окружена привлекательными молодыми людьми», – думаю я. Все девушки красавицы, а теперь рядом Арчер, юный Адонис, непринужденный и волнующе привлекательный, как лев. Темно-каштановые волосы волнами ниспадают на плечи, а борода совсем не отвлекает внимания от идеальной формы рта и притягательных светло-голубых глаз. На нем серый спортивный костюм и белые кроссовки. На ком-то другом это выглядело бы ужасно, однако он, разумеется, выглядит непринужденно элегантным. Он принес мне чашку горячей бледно-зеленой жидкости.
– Итак, Рейчел, как ты себя чувствуешь? – В его голосе слышны аристократические нотки, как у Софии, и глубокая уверенность в своих силах, как у человека, который знает, что занимает не последнее место в мире.
– Хорошо… Мне немного лучше.
– Прекрасно, рад это слышать. Я принес тебе травяного чаю. – Он протягивает мне чашку. Жидкость душистая, с травянистым запахом. – Это тебя успокоит. Выпей. – Он смотрит, пока я делаю глоток. – Вот так. Он быстро подействует. У тебя была тяжелая травма, верно?
Я киваю. У него такой добрый и понимающий голос. Внезапно накатывают слезы, но я сглатываю их и глухо отвечаю:
– Да, верно.
– Я хочу тебе помочь.
– Ты мне уже помог.
– Врачеванием?
Я снова киваю и делаю еще глоток чая. Он прав. Чай успокаивает.
Он улыбается кривой улыбкой пирата:
– Хорошо. Это приятно слышать. Хочешь, чтобы я полечил тебя еще?
– Да. Да, пожалуйста.
– Хорошо. – Он встает. – Ляг и расслабься. Вообще-то это будет действовать лучше, если ты разденешься до пояса.
Меня слегка передергивает.
– Ты против? Прости, я не подумал. Мы здесь очень спокойно относимся к наготе. Ты это еще увидишь. Это наше естественное состояние, и мы не судим друг друга. То есть одежда – это круто. Но и наша кожа тоже. Мы нуждаемся в свете, как растения. Ты это знаешь, да, Рейчел? Так что, если тебе неловко, можешь просто лежать на животе, а я поработаю над твоей спиной.
– Хорошо, – приглушенно говорю я.
Я не имею представления о том, как выгляжу после недели лежания в постели, но знаю, что моя кожа не может быть такой загорелой, гладкой и приятной на ощупь, как у девушек с верхнего этажа. Однако я не хочу произвести впечатление скромницы. Я отставляю чай, глубоко вздыхаю и снимаю футболку, обнажая бледную грудь и живот, а потом быстро переворачиваюсь, чтобы он мог видеть только спину.
– Замечательно. Смелый поступок. Хорошо. Закрой глаза и расслабься.
Он подходит ко мне вплотную. Я чувствую близкое тепло его тела, а затем тепло его рук в нескольких сантиметрах от моей спины. Он надолго оставляет руки в таком положении, и я чувствую исходящее от них тепло, растекающееся по коже. Постепенно начинает казаться, что его ладони обжигают меня, не прикасаясь к моему телу.
Он начинает говорить, голос его негромкий и гипнотический.
– Это так хорошо, Рейчел. У тебя чудесная реакция. Ты впитываешь мое врачевание. Я чувствую, как ты принимаешь его от меня. В тебя входит моя жизненная сила, она вливается в твои глубины и лечит тебя. Ты чувствуешь это, Рейчел?
Я издаю звук, выражающий согласие, но говорить вряд ли могу. Меня окутывает тепло, оно обволакивает меня, как мед, растекается по ногам и согревает пятки и ступни, поднимается вверх и охватывает голову, расслабляя напряженные мышцы шеи и плеч, рассасывая комок у меня в животе. Это чудесное ощущение. Теперь он двигает руками, по-прежнему не прикасаясь ко мне, но равномерно распределяя восхитительное тепло по всему телу. Оно доходит до самых глубин и возвращает мое тело к жизни. Кожу покалывает и пощипывает, но это довольно приятно.
Он снова говорит, тон его по-прежнему проникновенный:
