Неделя пролетает очень быстро. Я практически живу в академическом городке. Живу в книжном магазинчике, благо там созданы все удобства. И самое интересное, меня так сильно выматывает учебный процесс, что засыпаю я намного раньше привычного. Соответственно просыпаюсь рано и за эти пять дней ни разу больше не опаздываю. Главное продержаться ещё три недели и возможно тогда, ректор повысит меня. Хотя бы до заменяющего преподавателя. Мужчина к слову первые дни с часами в руке стоял у дверей в корпус академии. Всё хотел подловить меня на опоздании. Ха! Обломался!
Сегодня был последний учебный день. Впереди два выходных. И с чувством выполненного долга, я собираюсь домой. Выспаться. Как минимум до обеда. Заслужила.
— Робиен! — окликает меня большой начальник. С тяжким вздохом останавливаюсь, и дожидаюсь, пока он подойдёт, — Вас разыскивал мужчина и оставил письмо.
— Какой мужчина? — хмурюсь и смотрю на белоснежный прямоугольный картон в руке ректора.
— Он не представился, — хмыкает Дастиан, протягивая письмо.
Забираю конверт и разворачиваю. На чистом листе лишь одно предложение:
Поднимаю ошарашенно-испуганный взгляд на ректора. Пальцы дрожат и ладони вспотели. Это просто чья-то шутка. Очень дурацкая. Нужно взять себя в руки. Распрямляю плечи и стараюсь проглотить ком в горле.
— Всё хорошо? — хмурится проницательный ректор.
— Всё замечательно, я пойду? — улыбаюсь дежурно, сминая плотную бумагу.
— Уже поздно, подброшу вас до дома, — решает мужчина.
— В этом нет необходимости, — цежу, очень хочу остаться одна и подумать.
— Это не обсуждается. Идёмте Робиен, мой фаэтон возле ворот. — подталкивает за локоть ректор.
— Я Мирабелла, — огрызаюсь от безвыходности. Ненавижу фамилию мужа! О мёртвых либо хорошо, либо никак. Но мёртвых мужей я тоже ненавижу!
— Помню, — спокойно соглашается непробиваемый мужчина и распахивает дверцу фаэтона.
Вместо того чтобы сесть в коляску, я таращусь на скачущего к нам герцога Роутфорда собственной персоной. Подавляю порывы улыбнуться. Подавляю поднимающуюся в груди радость. Я скучала по нему. Очень. Мне именно сейчас хочется спрятаться в его груди. Укрыться от неприятностей и этого дурацкого письма, что разбередил мою душу. Хочется вернуться в то захолустье на границах двух стран. Где я провела самую лучшую неделю за всю свою недолгую взрослую жизнь. Где не было забот и хлопот. Был только он.
Прогоняю воспоминания о нашем совместном отпуске. И делаю наиглупейшую вещь в своей жизни. Кладу руку на предплечье ректора, подтягиваюсь на носочках и тяну его за шею, чтобы поцеловать. Мой большой начальник опешив, склоняется, и наши губы сталкиваются.
Краем уха слышу скрип колёс по мостовой и ржание лошадей. А вот ректор кажется только и ждал момента, чтобы зажать меня. Мужская ладонь ложится на поясницу, и прижимает к каменному торсу, углубив поцелуй.
Мне бы прервать его, извиниться, отойти. Но почему-то меня безумно волнует этот поцелуй. До головокружения, до искорок в венах, до жара в груди. Волнует близость собственного работодателя. Того, кто вот уже два года треплет мне нервы и не забывает уколоть. Я сама тянусь к нему, зарываюсь в короткие волосы, ласкаю его рот языком и прикусываю губу. Отчего он мычит-рычит, и хватка на талии становится жёстче.
Мы отрываемся друг от друга, тяжело дышим и удивлённо смотрим глаза в глаза. Голова кружится, мысли умные покинули блондинистую черепушку. Осознание собственного фиаско затопило. Облизнув губы, отшатываюсь, но бежать некуда. Мужчина зажал меня у бока собственного фаэтона. Навис и сверкает грозовыми серо-синими очами.
— А ты время зря не теряешь, Дастиан, — раздаётся за спиной саркастичный голос Аарона. Ректор поднимает голову и смотрит поверх меня.
— Какими судьбами, Роутфорд? — без почтения, мрачно уточняет большой начальник, продолжая прижимать меня к деревянной повозке.
— Да вот, приехал к охотнице за герцогами, — усмехается один несносный герцог, выбираясь из своей двуколки.
Злость бурлит в крови. Наш ректор тоже герцог и похоже Аарон решил, что я от одного аристократа, прыгнула к другому. Отталкиваю мужчину, вкладывая все силы и выхожу из укрытия, настроенная прибить блондина.
— Вечер добрый, лира, — Аарон снимает шляпу и салютует, — Теперь вижу, чем Вас не устроила моя постель.
— Кое-что другое не устроило, Ваше Сиятельство, — фыркаю, гордо вскинув, подбородок и осматриваю здоровяка. Взглядом останавливаюсь на бедрах мужчины, — Кое-что маленькое… Я бы даже сказала: крошечное…
— Крошечное?! — рычит герцог и за два шага преодолевает расстояние между нами.
— Малюсенькое, — поддакиваю, стою ровно, насмешливо смотря прямо в глаза обозленного мужчины.
— Ты вынуждаешь меня доказать обратное! — зловеще цедит Аарон, нависнув и багровея, тяжело дышит.
— О, что вы, не стоит. Так зачем вы здесь? — перевожу тему, чувствуя свирепый взгляд ещё одной пары глаз. Ректор пока молчит, но пятой точкой чувствую, выскажет всё что думает обо мне.
