Как взглянет – своими очами сверкнет, что блестят лихорадочно. А один глаз охотника сер, будто остывший пепел, другой же – подобен искристо-голубому айсбенгскому льду.
И на дне его взгляда плещется ярость, от которой никому не спастись, не уйти, не избавиться…
***
Экипаж увозит нас с Таррумом из зловонной Арканы и везет на восток. Там в окружении повисших, плакучих ив, таится от посторонних глаз усадьба старинная рода Сетлендских. Мы достигаем уже к обеду ее.
Я выхожу из повозки и вдыхаю свежий и влажный воздух, так непохожий на стоящий в столице удушливый смог. И тогда мне хочется рысью пуститься вперед: земли, укрытой талым снегом, коснуться длинными лапами, с бушующим ветром наравне побежать. Думаю, и в тот же миг ощущаю, как на шее узлом ложится тугая удавка.
Ларре на меня настороженно смотрит:
– И не вздумай сбежать, – привычно и хладно предупреждает меня.
Я лишь плечами в ответ передергиваю. Он тянет меня за собой, в мрачный дом, полный омерзительных, страшных людей. Ведомая, иду вслед за ним. В усадьбе пред нами учтивые лакеи распахивают двери и кланяются, избегая глядеть напрямую в глаза.
Нас ведут – но я и сама дорогу б сумела найти. Слышу шум – человеческий гомон. Перед нами открываются двери, и яркий, лучистый свет меня ослепляет.
– А вот и он! Ларре, – слышу приветливый голос.
И чую знакомый запах, что тихо, едва уловимо, по коже мужчины неизвестного вьется. Да тут же его сильней ощущаю: он рядом на нас волной наступает. Цветочный и сладостно-резкий…
Я слышу голос, воркующе мягкий:
– Ну, наконец-то! Все тебя заждались, – заговорчески, игриво сообщает Тарруму женщина.
Светлые волосы незнакомки убраны в прическу, прикрытую блестящей сеткой. А глаза возбужденно сверкают.
– Не представишь? – просит Ларре ее спутник.
Таррум ему улыбается:
– Знакомься, друг мой, Лилиана, – называет меня.
– Вот уж встреча! – говорит ему мужчина, – Твоя блудная кузина, стало быть, объявилась? – и ко мне поворачивается, – Вы не подумайте, я рад встречи.
– Он порою бывает ужасно самонадеянно глуп, – порицает его дама, стоящая рядом, – Мой муж полагает, что его грубость можно простить, поддавшись коварному обаянию.
Тут Ларре вмешивается в их бурный разговор:
– Лия, позволить представить моих близких друзей. Этот мужчина бестактный – норт Лени Бидриж.
– Можно просто Лени, – прерывают его.
– Вот же, наглец! – его супруга наигранно гневно сверкает глазами.
– А столь пылкая дама – жена его, нари Асия Бидриж.
Она мне дарит широкую улыбку:
– Позвольте мне, как Ларре, звать вас коротко Лия?
Хочу сказать ей, что мне все равно. Именем меня при рождении другим нарекли, волчьим. Но вместо этого ей сдержанно улыбаюсь:
– Как вам угодно, – произношу сухо.
Она громко хлопает в ладоши и радостно мне говорит:
– Ну вот и чудно! Только помните – для вас я Асия и никак иначе! Оставьте светскую льстивость для чванливых лордов.
Лени Бидриж на жену с укором смотрит, аккуратно оглядываясь вокруг – не услышал ли кто. И понизив голос, гневно одергивает ее:
– Асия!
Нари лишь отмахивается от него и мне продолжает рассказывать:
– До чего скучно было здесь! Но теперь все будет не так. Готовьтесь: для старых перечниц вы теперь, словно игрушка, о которой давно уже забыли. Но как та им сама в руки упала, так и былые забавы вспомнить настало самое время.
– А вот ты ей в том и поможешь, – тут же находится Таррум.
Ему вторит муж нари:
– На женской половине без тебя уже давно заскучали.
Асия брезгливо морщится:
– Зато я по ним нет. Там нет разговоров, одни только сплетни. Мой муж, у вас тут, – она улыбается хитро, – Все интересней гораздо.
Лени только возносит глаза к небу:
– Вот же посчастливилось мне! – сокрушается,– Деловые разговоры ей нравится слушать больше, чем крестиком вышивать или читать романтичный роман. За что мне так с женой повезло? – сетует Бидриж, хотя в его голосе слышится нежная и терпкая гордость.
Асия лишь на то сверкает глазами да подстрекательски мне говорит:
– Лия, дорогая, пойдем. Женщинам эти надменные мужчины не рады.
Я вынуждена за ней идти. Таррум немного удавку на мой шее ослабляет и кидает, предупреждая, свой мрачный взгляд.
А за нари летит следом сладкий, цветочный шлейф …
***
Таррум с Бидрижем остается наедине. Друг с него взволнованного взгляда не сводит.
– Хочу я узнать, что за дама с тобою пришла, – Лени шепчет тревожно, – В сказку про кузину, объявившуюся внезапно, я верю с трудом. Но сейчас и не время, не место.
– Ты прав, друг мой, – ему отвечает Ларре, – В другой раз я тебе расскажу, – обещает и сам думает, что волчицу не выдаст даже лучшему другу.
– Пойдем уж тогда! Асия правду сказала. Тебя уж, действительно, давно заждались.
В зале стоит удушливый дым табака. За дубовыми столами играют в карты. Приемы Сетлендских тем знамениты, что за баккара порою разрешали дела и заключали важные сделки. Приглашение в усадьбу иным благородным было сыскать за счастье.
Ларре вдруг замечают.
– Таррум! – увидев его, кричит лорд Вингель Альвель.
– Сиятельный, – почтительно норт произносит.
