– Вы не спали, – отмечает бесцветный, холодный голос. У Вемиана от него появляются на коже мурашки. Мужчина, которого посетил страшный гость, не решается ничего ответить. Карателям не знакомо ничто человеческое, они не ведают жалости и всегда внимательны к мелким, незаметным для всех остальных деталям.
– Вам нужно пройти за мной, – не ожидая возражений, требует инквизитор.
– Вам нужна моя… помощь? – с надеждой и страхом спрашивает неудачливый житель.
– Да, – сухо подтверждает фасций, и у Вемиена отлегает от сердца, – Поторопитесь, господин Корри, – шелестит безжизненный голос.
– Я должен взять свой чемоданчик, – бормочет мужчина, избегая смотреть гостю в глаза. Тот ничего не отвечает, и горожанин принимает молчание за согласие. Торопливо Вемиан собирает вещи.
– Куда собрался? – недовольно интересуется разбуженная супруга.
– Дорогая… – как можно тихо начинает оправдываться ее муж, – Там инквизитор.
– Как?! – хватается женщина за сердце, – Знала я, что ночью хороших вестей не бывает.
– Не беспокойся, – нежно просит Вемиан жену.
– Господин Корри! – подгоняет его в передней каратель.
Тот спешивается, бросая последний взгляд на свою благоверную. Та стоит на лестнице, босая, с тревогой смотря на собирающегося мужа. На ее лице в полумраке особенно выделяются глубокие, будто высеченные ножом морщины, делая ее еще старше и добавляя в образ волнения. Кто знает, на какое дело подвигнут ее супруга страшные каратели, что ходят в развивающихся на ветру серых мантиях. Может быть, она больше не увидит дорого ей мужчину…
Вемиан, видимо, думает о том же. Вероятно, именно поэтому он быстро целует жену и, пряча глаза, виновато просит:
– Береги себя.
Затем отправляется следом за внушающим ужас неживым гостем.
Как только они выходят, фасций разворачивается и начинает быстро, не оглядываясь назад, идти вперед. Господин Корри едва за ним поспевает, семеня рядом. Человек в серой, что пепел мантии, не произносит ни слова.
Они минуют Ольховую улицу, и выходят на соседней переулок, где их поджидает повозка, запряженная пегим мерином. Внутри Вемиан чувствует себя неуютно, сидя лицом к лицу со страшным инквизитором. Тот глядит в пустоту, и его неживые стеклянные глаза внушают ужас.
Они едут недолго, но мужчине, нехотя севшему в повозку, кажется, будто вечность. Когда они, наконец, выходят, он, тревожно озираясь вокруг, едва не падает, спотыкаясь о незамеченную им ступеньку.
А устами карателя говорит ветер:
– Не забудьте свой чемоданчик, господин Корри.
Вемиан хватает свой багаж, и повозка тут же дергается, уезжая. Назад пути нет…
– Пойдемте.
С виду дом небольшой, но внутри, под землей, он простирается широко. О длине катакомб инквизиторов слагают легенды… И мужчина, среди ночь в них попавший, назад найти выход бы точно не смог.
На стенах горят факелы. Огонь в них странный – кипенный. По вискам Вемиана, несмотря на сырость и холод, стекает солеными каплями пот.
Наконец, они приходят. Фасций отворяет дверь. Внутри так светло, что сперва идущий рядом с ним человек ничего не видит, щурится от слепящих огней. И лишь после замечает лежащий посреди подземной комнаты камень, так похожий на ведьминский алтарь. Только веет от него не теплом, а холодом…
А на серой плите находится женское тело, и ткань платья незнакомки сливается цветом с монолитом. Из груди ее, не задев сердце, торчит нож…
Вемиан открывает свой чемоданчик, забывая и о присутствии рядом инквизитора, и о пугающем подземелье. В нем разгорается исследовательский интерес.
Берет руку женщины и мерит ее пульс, ощущая необычно редкие толчки. «Еще жива… Надо же…» – думает Корри, – «А по бледности лица и не скажешь…»
– Когда было совершено нападение? – спрашивает лекарь.
– Около двух часов назад, – спокойно отвечает инквизитор.
– Двух?! – удивляется Вемиан, – Как она может быть вообще жива? – теряя свойственную ему осторожность, шумно поражается мужчина.
Фасций лишь презрительно и холодно смотрит на него, никак не отвечая на вопрос.
– Просто делайте свою работу, господин Корри.
Тот принимается за дело и сразу же понимает, что каменная плита под женщиной не дает ей умереть, словно тормозя стремительно ускользающее время. С азартом Вемиан достает необходимые инструменты.
И радуется, что лезвие не прошло достаточно далеко, не задело жизненно важные органы. Хотя крови больная потеряла немало, возиться с ней долго придется.
Он начинает новую битву со смертью.
– Мне нужно будет осуществить переливание. У нее есть родственники?
– Нет, – холодно отвечает инквизитор, – Но у вас будет достаточно ресурсов.
Светлые волосы женщины, что снег, лежат на алтаре. Загрубевшая ткань платья впитала в себя кровь, окрасившись в буро-черный. Зачем им ее жизнь? Разве фасции могут дорожить кем-то?
Но думать некогда. Нужна выполнять свою работу, которая непросто занятие – долг.
Часы на руке лекаря тихо тикают, открывая отсчет.
***
