– Что – я? – Я не поняла вопроса.
– В твоем мире есть снег?
– Каждую зиму. – Я подняла лицо вверх, глядя, как с неба, медленно кружась, опускаются снежные хлопья. Подсвеченные магическими фонариками, они создавали атмосферу сказки. И еще несколько дней назад я была бы счастлива вот так стоять под снегом рядом с Мортоном и просто молчать. Но теперь это было в прошлом.
Я пошла к теплице, стараясь думать только о том, что делать дальше. И как бы я ни хотела заглядывать в будущее всего на пару шагов, мысли сами улетали куда-то далеко. И главным теперь было, что раз Мортон знает, что я не Эвелин, наш с ним договор потерял силу. Я больше не обязана оставаться в поместье.
Пока убирала сорняки, прореживала перцы и рыхлила под ними почву, пыталась взвесить все за и против. Остаться в золотой клетке, где каждый раз на меня будет давить присутствие Мортона, или же сбежать на волю и начать все с нуля? Денег, которые я уже выручила с продажи пирожков и цукатов, конечно, пока еще не хватит на покупку дома, но я сохранила кое-какие деньги, которые присылал Мортон на мое содержание. К тому же можно продать те платья, что он мне привез. Все равно я не стану их носить – лишнее напоминание о том, что мы почти стали близки, каждый раз ранило сердце.
Торопиться не стоило. Бежать в неизвестность, таща за собой детей – никуда не годится. Нужно было как следует все обдумать, а заодно скопить побольше денег. Разузнать, в каких краях Аэстерры лучше живется, как туда добраться и есть ли возможность купить жилье через посредника без личного присутствия? А потом уже дождаться, когда Мортон уедет, и покинуть это заснеженное поместье раз и навсегда.
Как я ни старалась отвлечься на перчики, так и не смогла выбросить из головы лишние мысли. Присутствие в доме Мортона словно просачивалось сквозь стеклянные стены теплицы, напоминая, чего я лишилась. Только-только поверила в собственное счастье и все потеряла.
– А вот нечего раскатывать губу. – Тихо проворчала себе под нос. – Получила второй шанс – так радуйся малому. А то замахнулась, что твой муж будет тебя на руках носить.
От собственных слов стало вдвойне обиднее. Ладно бы их сказал кто-то другой, еще можно было бы стерпеть. Но признаться в этом самой себе было просто невыносимо. Разве я так многого хотела? Я ведь не желала дворцов, бриллиантов и норковых шуб. Даже прислуга мне была не нужна – я сама справлялась с домом и детьми. Всего-то и хотела – стать любимой для законного супруга, которого и сама успела полюбить. Неужели эта истинность для него ничего не значила, что он так легко смог отмахнуться от своих чувств ко мне?
Три дня я держалась и не позволяла себе раскиснуть. Ждала, что Мортон приедет, надеялась, что мы поговорим, и все снова встанет на свои места. Но теперь поняла, что зря надеялась.
Ноги подогнулись, и я медленно осела на деревянный настил теплицы, сжимая в руках ненужный кристалл света. Слезы прорвались сперва мокрыми дорожками на щеках, а потом обернулись громкими всхлипами. Что-то ткнулось мне в ноги, и вот я уже прижимала к себе Кексика, орошая слезами его густую пушистую шерстку. А еще через минуту услышала, как со скрипом отворилась дверь теплицы, а по деревянному настилу застучали тяжелые шаги.
Джеспар Мортон
Джеспару Мортону пришлось бросить все дела и примчаться в поместье, чтобы убедиться, что Ева не сумела каким-то образом избавиться от блокираторов магии. Без магии она не смогла бы попасть в его кабинет, чтобы отправить письмо.
Но в поместье его ждал один сюрприз за другим. Выяснилось, что Ева собиралась уничтожить письмо, которое ему отправил Нуар. А если хранитель решил, что Джеспар должен его прочесть, значит, в письме была изложена чистая правда. Хотя Джеспар прекрасно осознавал, что будь на месте Евы настоящая подселенка, она вполне могла бы придумать жалостливую историю своего якобы случайного попадания в тело Эвелин. И по-хорошему Еву стоило бы допросить как следует, чтобы убедиться, что она действительно из другого мира. Но Джеспар не собирался этого делать. Она его истинная. Его супруга. Дэйна Мортон.
К тому же все те нестыковки, которые он замечал во время своих визитов, теперь было чем объяснить. Душа, переселившаяся из другого тела, не потеряла памяти о своей прошлой жизни. Но что же стало с настоящей Эвелин? В какой момент ее душа покинула тело?
После визита Марты Уолш Джеспар Мортон вспомнил кое-какую деталь, которой тогда не придал значения. Пустой пузырек с успокоительными каплями, который закатился под кушетку в той комнате, где Эвелин готовили к церемонии. Его достали служанки во время уборки, и сразу же показали Мортону, но он лишь отмахнулся – Эвелин просто перенервничала, вот и достала капли. А уж сколько было в том пузырьке изначально – откуда ему было знать?
Но теперь эта деталь не давала ему покоя. Бедная девочка так страшилась идти под венец, что переусердствовала с зельем. Случайно ли? Или Джеспар косвенно стал причиной того, что его невеста свела счеты с жизнью?
