– «Ведь я сгораю от стыда, когда вам тайны доверяю…», – вырвалась у нее строчка из любимого стихотворения.
– Что?
– Это Валентина Коркина, уральская поэтесса.
– Не слышал.
– Она мало известна, но от этого ее стихи не становятся хуже…
– Почему так нелепо устроен мир? Люди стесняются проявления своих самых лучших чувств, стыдятся признаться в них, а, например, врать друг другу не считают зазорным.
– И в самом деле. Никогда не задумывалась над этим парадоксом…
– Пожалуй, пойду. Я не снимаю своих опасений, Дана. По крайней мере, не выходите одна. А по вечерам вообще лучше сидеть дома. Если что, звоните.
Поезд увозил ее все дальше на восток, убаюкивая мерным стуком колес. Дана смотрела в окно, на убегающий осенний пейзаж, и перебирала в памяти последние события.
Свой поступок она до сих пор не осознала до конца, не мотивировала со всей определенностью. Мимолетный импульс стал навязчивой идеей.
Ей казалось, что так будет лучше для всех. Для нее, для Олега, для людей, окружавших ее когда-то и привыкших к той, прежней Дане.
Нынче она совсем другая. Ее мир изменился, душа обрела горькую умудренность, стала чувствительней ко всем проявлениям лжи.
Проще начать жизнь среди незнакомых людей, в новой обстановке, где ее не будут донимать лишними вопросами, вежливым сочувствием… А то и попросту лицемерным враньем.
Она старалась не копаться в душе, не доходить до истоков голой и неприятной правды, словом, не позволяла себе расслабиться и признать свое полное поражение. Иначе не хватит сил для нового витка судьбы.
Никто не знает, куда она уехала. Даже Марии Сергеевне было решено не сообщать до поры до времени. Адвокат свое дело знает и доведет его до конца. Со временем все утрясется, встанет на свои места – жизнь не терпит пустоты. Незаменимых, как говорится, не бывает.
Через два часа ее станция. Она уже придумала, куда направится в первую очередь. Сосед по купе, молодой парень, поможет вынести багаж.
На ней были очки с более светлыми стеклами, сквозь которые было лучше видно. Через неделю синяки пройдут, она снимет очки и пойдет устраиваться на работу. А пока будет растягивать сумму, вырученную от продажи золотых украшений.
Слава богу, Мартин успокоился и уснул. Не реагируя на ее уговоры, он битых три часа «умолял» выпустить его на волю – мяукал, царапал когтями стенки, крутился белкой в тесном пространстве. Соседи предлагали выпустить кота, мол, ничего страшного не произойдет, но она выдержала характер.
Сколько еще впереди экзаменов на выдержку? Лучше не гадать.
Привыкшая во всем полагаться на мужа, она боязливо ежилась, заглядывая в одинокое будущее.
К счастью, первые часы в Задорине прошли как по маслу. Местный таксист оказался толковым парнем. Он привез ее в хорошую, недорогую гостиницу, расположенную недалеко от центра. По пути показал все достопримечательности, в том числе здание мэрии. На вопрос, сколько школ в городе, ответил вполне четко: пять общеобразовательных, музыкальная и школа искусств.
Она поселилась в одноместном номере – небольшой темной комнате с тесным санузлом. Зато цена была вполне подходящей. Если экономить, можно протянуть почти месяц. На «черный день» приберегалась цепочка с подвеской в виде весов – ее знаком Зодиака.
Осложнения мог причинить Мартин. Дана скрыла от администратора наличие контейнера с котом, спрятав его под своим плащом. А кот как будто чуял, что неуместное «мяу» может испортить всю обедню, и притих в ожидании дальнейшей участи.
В номере он наконец-то получил свободу и первым делом обследовал каждый уголок. К вящей радости хозяйки животное быстро освоилось, «обновив» поставленный в ванной кошачий лоток.
Покормив своего «лапушку» и «умницу» «Вискасом», Дана отправилась в кафетерий при гостинице. И здесь ее все устроило – уютно, вкусно, недорого.
Надо было придумать, как скоротать вечер. Поход к родственникам даже не рассматривался – куда с такой физиономией? Да и вообще, не в ее манерах докучать людям, пусть даже родне «на седьмом киселе». Может, в кино? Или в одиночку на вечерний сеанс не ходят? Остается книга. Верный друг на все случаи жизни.
Ладно, надо принять душ, и в постель. У нее с собой непрочитанный роман Пелевина.
Она еще находилась в ванной, когда из комнаты донеслись сигналы мобильника. Обнаженная, с полотенцем в руке, она подбежала к телефону, оставленному на столе, и замерла в нерешительности. На дисплее обозначился незнакомый номер.
Телефон не умолкал, а Дана все стояла, прижимая к груди полотенце. Наконец, мелодия оборвалась. Опомнившись, она накинула халат, вынула из сумки книгу, легла в кровать. Но читать в таком состоянии не смогла. Ее сотрясала нервная дрожь, в голове метались страшные мысли.
Неужели это Антон Николаевич, псевдоагент из «Надежды»? Кто эти люди и что им надо? По версии Брусники они могут через нее воздействовать на Олега. Не значит ли это, что ее ждет любая гадость, вплоть до киднепинга. Господи, что делать?
