Сначала надо успокоиться. Здесь она в безопасности. Ведь никто не знает об ее отъезде. Стоп! А таксист? Если организация солидная, то у нее свои сыщики. Легко найдут таксиста, тот укажет точное время, по расписанию определят направления движения поездов. А дальше? С вокзала идут десятки поездов, неужели так легко определить ее маршрут?
Да, если иметь сведения о родителях, например, откуда они родом. Но это уже слишком. Такое под силу лишь государственным спецслужбам. Судя по всему, за Олегом охотятся обыкновенные бандиты. Но и они не лопухи. Например, Анжелка знает, что до замужества Данина мать жила в Задорине. А выйти на ближайшую подругу не так уж и сложно.
Дана легла под одеяло, поджала замерзшие ноги.
А если Анжелку предупредить? Сказать, чтобы много не болтала.
Ага. Теперь ее адрес будет знать Анжела, бывшая подруга. Мало ей досталось от этой предательницы, еще захотелось? Нет уж!
Тогда остается Брусника. Прощаясь, он так и сказал – звоните, если что. Продиктовать ему номер неизвестного абонента – пусть разузнает, что за птица названивала ей в течение минуты.
Дана схватила трубку, нашла последний входящий, зафиксировала его и набрала Бруснику.
– Что случилось, Дана? – сонным голосом ответил сыщик.
– Леня, извините, что разбудила.
– Ничего страшного. Что произошло?
– Мне кто-то позвонил. Номер неизвестный. Я после ваших слов про опасность дрожу как заяц – спать не могу…
– Диктуйте, я взял ручку.
Он записал номер, пообещал в течение суток выяснить, чей он и сразу сообщить Дане. Она поблагодарила и поспешила отключиться, чтобы не отвечать на излишние вопросы.
Прошло три дня. Брусника известил, что не смог определить звонившего, посоветовал сменить sim-карту и обязательно сообщить ему новый номер.
Дана последовала его совету и постепенно стала забывать о случившемся. Теперь все ее мысли были направлены на будущее. Надо срочно искать работу, а потом и подходящее жилье. Гостиница хоть и недорогая, но жизнь в ней равнозначна ожиданию поезда на вокзале.
Стараясь быть беспристрастной, она разглядывала свое лицо в гостиничном зеркале и, вздыхая, приходила к выводу, что в таком виде идти к начальнику управления образования – полный маразм. Где она видела таких женщин? Ах, да. На том же вокзале. Парочка бомжих, разукрашенных синяками полной цветовой гаммы, собирала порожнюю стеклотару.
Разумеется, на ее лице дела обстоят гораздо лучше – так, легкая желтизна вокруг глаз, – но все же идти в мэрию надо во всеоружии.
Но жизнь есть жизнь. Порой она корректирует наши планы, порой ломает их до основания. А иногда делает волшебные подарки. Как в сказке.
Обедая в кафетерии, Дана разговорилась с командированным, пожилым дядечкой с добродушной отеческой улыбкой. По ее просьбе он заботливо подвинул к ней солонку, улыбнулся, спросил, не в командировке ли она, не вынуждена ли, как он, зарабатывать себе гастрит в столовках и остеохондроз на казенных кроватях?
Дана возразила, мол, в этой гостинице ей все нравится. И суп напоминает домашний, и комната у нее уютная, и персонал внимательный.
Дядечка слушал и удивленно качал головой, дескать, образованная девушка – видно, что из большого города, – а так непривередлива и добросердечна.
На его вопросы она отвечала легко, не задумываясь, как будто бы разговаривала с любящим отцом. Он выяснил, кто она по профессии, какие у нее виды на этот городок, надолго ли приехала.
А потом выложил свою биографию, и Дана была поражена его богатым житейским и профессиональным опытом.
Владимир Романович – так звали ее собеседника – педагог по образованию, прошел путь от учителя до директора школы, а теперь работал инспектором областного управления по образованию. Приходится ездить по городам и весям, но ему нравится, да и устал нести директорское бремя. Пусть работает молодой приемник. У него и силы, и новации…
– А вы, Дана Михайловна, значит, здесь решили обосноваться? – как бы подытожил Владимир Романович. – Ну что ж. Я помогу вам.
У нее даже кусок в горле застрял. Совсем не ждала такого сюрприза от судьбы, наоборот, в последнее время – сплошная черная полоса.
– Я сейчас в мэрию иду, закину удочку насчет вас, – между тем продолжал творить чудеса добрый волшебник, – спрошу, где требуются учителя по основам мировой культуры. Потом схожу к самому мэру, мне приходилось уже с ним беседовать, узнаю у него, нет ли в городе культурных объектов, нуждающихся в классных специалистах.
– Ой, но вы меня совсем не знаете! Разве можно ручаться за человека…
– Голубушка, – перебил ее Владимир Романович, – я старый педагог и сразу вижу, кто передо мной – умный человек или дурак, честный или прохвост. В общем, не буду хвастать заранее, вечером, часиков в шесть, встретимся здесь же, за чаем. Договорились?
Была в этом старом учителе сила характера, несмотря на добродушие и внешнюю простоту. И эта сила внушала уважение, заставляла слушать и подчиняться.
После обеда Дана прошлась по городу, постояла на набережной, возле песчаного пляжа, где когда-то купалась с местными ребятишками. Она разволновалась, даже всплакнула.
