Через несколько дней былая скромность и стеснение Анны сменились на радость и звонкий смех. Она бегала с Эдгордом по дому, словно играя в игру, понятную лишь им, и не было в ней места для кого-либо еще. Какая странная и интересная все-таки эта жизнь, размышляла бабуля. Сколько лет пустовал второй этаж, как и многие из комнат этого дома. А сейчас эти два человека были везде. Каждый уголок этого дома наполнился их радостью и смехом. Они резвились, словно малые дети, без всяких забот. И бабуля не могла припомнить, чтобы в доме когда-то было так хорошо. Им постоянно было друг друга мало. И по этой причине влюбленные не отпускали друг друга ни взглядом, ни голосом, ни объятиями. Но, как всегда, все хорошее быстро проходит, как и прошло это лето. Пришла пора отправляться Анне в обратный путь, где с нетерпением ее ждал отец, который уже из окна своего дома вглядывался вдаль и с замиранием сердца ждал ее появления.
Обняв на прощание Анну, бабуля не смогла сдержать слез. Анна запала к ней в душу так сильно и глубоко и стала словно родная дочь. Та самая, что когда-то покинула этот дом ради другого сердца, что когда-то билось в груди отца Эдгорда. Анна за одно лето смогла ей подарить столько света и тепла, сколько не дало солнце, с того момента, как ушла ее дочь. Бабуля в душе была благодарна, что была рядом и ощущала это настоящее счастье. Но как только они отъехали, то рыдание взяло над ней верх и не прекращалось, пока были на это силы. Будто с этими слезами вытекала вся боль и тяжесть с ее души, которая поселилась в ней от осознания всего того, что произошло в ее жизни.
До возвращения Эдгорда она не выходила из комнаты и практически ничего не ела. Лишь когда он вернулся обратно, казалось, что вместе с ним и прибыли те силы, что помогли ей встать и продолжить жизнь.
В один прекрасный день Эдгорд был приглашен бабулей в комнату, где прежде он не бывал. Она подошла к столу, на котором стояла деревянная шкатулка, открыв которую, достала лежащие в ней молоток и небольшой клинышек. Все это Эдгорд без лишних слов взял в свои руки. Сняв со своей шеи цепочку, на которой был ключ, она открыла им небольшую дверь тайной комнатки, где стоял огромный железный сундук. Показав пальцем на отверстие сверху, она сказала:
— Вот и пришло время вбить этот клин.
Эдгорду пришлось приложить усилия, стуча молотком по этому клину, который, скрепя металлом, запечатал намертво сундук. После бабуля протянула ему ключ, и эта дверь была закрыта уже самим Эдгордом.
— Теперь этот сундук и каждая в нем монета принадлежит вашим будущим детям. А весь нынешний доход торговых лавок и мастерской — тебе с Анной. И это обсуждению не подлежит, такова моя последняя воля, — сказала бабуля.
Так, в свои восемнадцать лет Эдгорд стал владельцем, хозяином того, во что было вложено много сил и стараний на протяжении долгих лет его предками.
В этот же день Эдгорд рассказал бабуле о том, что обещал отцу Анны, что он переедет в их дом, который после унаследуют они с Анной. И нарушить это обещание он не может. На что бабуля с улыбкой ответила:
— Поступай так, как говорит тебе твое сердце. А самое главное в жизни — это поступать так, чтобы после ни о чем не жалеть.
Так, в начале зимы, уснув, бабуля больше не проснулась, покинув этот мир навсегда.
И в это трудное для Эдгорда время Анна была с ним рядом. Ее доставил извозчик, которого Эдгорд послал за ней с запиской. Ведь, кроме нее, поддержать его было некому. Он не знал, что дальше делать и как поступать, и лишь она могла ему помочь и принять верные решения во всем. Покинуть этот дом он пока не мог, все легло теперь на его плечи и зависело от его решений. Да и по отношению к памяти бабули и всем ее трудам, на которые ушли годы, было бы несправедливо.
В жизни Анны и Эдгорда наступил момент осознания большой ответственности и принятия осознанных, взрослых решений. Они не должны были допустить, чтобы кто-то из рабочих лишился своего куска хлеба и постоянного заработка, от которого зависело их существование. Ведь каждый из работающих ценил свое место и к работе относился с душой.
А пока ничего не менялось, работа в мастерских и лавках шла своим чередом. Вот только повариха, конюх и горничная, которые жили и трудились в этом доме, немного приуныли. Это все, что было в их жизни, и сейчас они боялись, что могут в любой момент лишиться работы и крыши над головой. А пока каждый занимался своими обязанностями по-прежнему.
