Теперь в этом доме было все иначе, в нем тоже тщательно потрудились мастера. Тут жили и трудились девять человек. В столовой стояли столики, в комнатах кроватки. Теперь приют мог принимать детей, даже новорожденных. Также шло непрерывное поступление средств от дохода лавок и мастерских, что было отдано под контроль и ответственность седого конюха. Вот только он еще не совсем понимал, то ли радоваться, что ему судьбой доверено столько, то ли печалиться, что нарушилось все то, что было тихо и привычно. Но свои обязательства он выполнял превосходно. Теперь те, кто работал простой прислугой в этом доме, стали самыми важными и главными людьми в жизни приюта. Эти люди были простой души, без всякой корысти. И всю свою жизнь посвятили заботе и уходу, а это так много значило. Конюх знал, что от незабитого вовремя гвоздя лошадь может потерять подкову и, поскользнувшись, упасть не только сама, но и покалечить наездника. Свой подход ко всему и свои тонкости мышления были и у горничной, и у кухарки. Никто никогда не сомневался в правильности их поступков и решений. Но Эдгорд увидел то, что, если объединить этих трех людей, они дополнят друг друга и станут одним целым. Бабуля учила Эдгорда смотреть на жизнь по-особенному, она говорила: «Не стоит посылать за водой того, кто может утопить ведро в колодце и, доставая его, утонуть в нем сам, ведь те, кто ждут воды, умрут от жажды». Так что очень важно было то, что эти люди ответственны и, главное, что они понимали, как много от них зависит. Теперь самым ценным в доме был не сундук, в который ссыпались монеты, а дети, и не было ничего дороже в мире, чем жизнь и судьба ребенка, думал Эдгорд, глядя на Катарину.
Загружая сундук в сани, он не забирал ценность этого дома, а лишь сменил ее на настоящую. Теперь этот дом будет наполнять детский смех, а не звон падающих монет в сундук, который был никому не доступен. Теперь тут радость, и она достанется всем. Если бы не последняя воля бабули и не взятое с Эдгорда обещание, то не грузил бы он сейчас этот сундук в сани. Ведь он уже обрел свое богатство. Сундук был тяжелым настолько, что пришлось позвать четверых здоровых мужиков. После его погрузки даже сани вдавились в снег.
Вот и пришло время отправляться в путь. В самые большие сани конюх запряг шесть лошадей и у каждой проверил подковы. Глядя на них, он мысленно с ними прощался. За этими лошадьми он ухаживал почти с самого рождения. Когда их ему привели малыми жеребятами, ростом они были чуть выше пояса. Теперь эти красавцы выросли, окрепли и покидают его насовсем, отправляясь в свой новый дом. Но он видел, какие там огромные поля, и вместе с грустными мыслями промелькнула и радость, что не будут они больше тесниться в своем небольшом загоне. А он будет теперь смотреть, как на его глазах подрастают дети, а после также будут покидать этот дом, отчего будет грустно еще не раз.
Попрощавшись со всеми, Эдгорд дернул вожжами и груженые сани покатились по снегу, вслед которым смотрели наставники детского приюта и провожали их взглядом, пока те не скрылись за поворотом. Сани были полностью нагружены всякими вещами и узелками, лишь позади оставалось место, где сидели Анна и Катарина, укутанная в теплую овчинную шубку. А впереди на возвышенности саней сидел Эдгорд, он же и самый счастливый отец, который направлял этот нелегкий воз по нужному пути. Зимой путь сложнее и длиннее, ведь солнечный день короче. Поэтому и выехали они на день раньше. Если летом добирались они за три дня, то зимой уходило на этот путь целых четыре. И они прибудут в самый канун Нового года, когда праздник обернется счастьем для всех. Маленькая Катарина столько слышала о своем дедушке, но ни разу его не видела, поэтому и ждала этой встречи с нетерпением. Мама ей рассказывала, что у нее там в новом доме, самая волшебная комната в мире, в которой все намного чудесней, чем в самой сказке. Когда она представляла ее в своих детских мыслях, с милого личика Катарины не сходила улыбка.
Стенли сегодня проснулся встал еще задолго до восхода солнца и принялся к подготовке этого особого дня. Все давалось ему настолько легко и просто, будто радость и счастье прибавили ему сил. Он с легкостью нарубил дров, расчистил крыльцо и накрыл на стол. А после поднялся в комнату Катарины, откуда в ожидании стал вглядываться вдаль идущей вдоль реки дороги, зная, что вот-вот на ней появится все самое дорогое, что есть в его жизни.
Как вдруг его взгляд замер, заметив множество темных точек, которые быстро передвигались по белому снегу из леса к дороге. Они направлялись прямиком на большое пятно, которое двигалось в сторону селенья. Поняв, что происходит, Стенли тут же помчался по ступенькам вниз. Надев лишь валенки и шапку, он выбежал за дверь, где возле дома схватил воткнутый в пень топор и что есть силы побежал по дороге к реке.
— Ну вот еще мгновенье и мы будем дома, — подумала Анна. — Эдгорд вдалеке уже стал различать дома и как множество дымков из их труб поднимается в небо.
