— Бежим! — неожиданно крикнула Рюби и подала пример, первой сорвавшись с места. Она проскочила мимо совершенно оторопевших воинов и мощным прыжком перемахнула через трещину. Уже привыкший подчиняться ей без рассуждений Хани сразу последовал за Рюби. Чани замешкался, нерешительно поглядывая на Ториль, но та не двигалась.
Трещина толчками расширялась, она уже превратилась в маленькую пропасть — настолько толстым был лед. Решившись, Чани схватил принцессу за руку и потащил за собой. Один из воинов попробовал схватить его, но басовито щелкнула тетива арбалета, и воин дико вскрикнул — толстая стрела насквозь пронзила ему руку, пробив стальной щит, как бумажный.
Подбежав к трещине, Чани подхватил принцессу на руки и перепрыгнул на другую сторону, поскользнулся, едва не сорвавшись прямо в воду, однако брат успел подхватить его.
Раздался еще более сильный грохот, лед вздыбился горбом, от него в разные стороны побежали трещины, потом в воздух взметнулось ледяное крошево, и они увидели круглое озерцо, в котором плавали мелкие осколки зеленоватого льда. Замешкавшиеся воины оказались там же, в воде. Хани рванулся было помочь, но Рюби остановила его:
— Не смей! Это смерть!
Из воды вынырнула огромная лоснящаяся черная голова, украшенная ослепительно-белыми пятнами, распахнулась широкая пасть, утыканная похожими на колья зубами.
— Опять акула! — вскрикнул Хани.
— Нет! Бежим, — повторила Рюби, заметив, что лед продолжает крошиться и трещина подбирается к ним.
Пологие глинистые откосы, усыпанные обкатанными гранитными обломками и заросшие жесткой щеткой высоких коричнево-бурых репейников, вывели путников на гладкое плато, слегка присыпанное снежной крупой. Унылая равнина убегала вдаль, переходя в такое же унылое, беспросветное серое небо. Пейзаж был точно таким же, как по другую сторону пролива, но только песок здесь сменился глиной. Редкие невысокие холмы казались приклеенными к мохнатому ковру — настолько густы были заросли колючек. Тихое посвистывание ледяного ветра, сейчас, к счастью, бившего в спину, делало картину еще непригляднее.
Белое поле Холодного моря уже скрылось из виду за цепью прибрежных холмов, а они продолжали торопливо шагать, временами переходя на бег, точно им все еще угрожало нападение. Наконец запыхавшийся Хани остановился, посмотрел на идущего позади брата, который волочил за руку слабо сопротивлявшуюся принцессу, и сказал:
— Вот мы и снова вчетвером!
— Разве? — усмехнулся Чани, поглядывая на хмурую принцессу. — Ты ошибаешься, братец. Здесь трое и одна.
Ториль недовольно фыркнула и отвернулась.
— Зачем ты так? — сказал Хани примирительно. — Нам сейчас нельзя ссориться, только все вместе мы сможем одержать победу.
— Над кем победу? И для кого победу? — едко спросила Ториль.
На сей раз Чани сдержался. Рюби, глядя на эту перепалку, только тяжело вздохнула.
— Идемте. Впереди нас ждет долгий и трудный путь, не стоит терять время, тем более на чужой земле.
— Что значит «чужой»? Мы находимся на земле, искони принадлежащей королям Тан-Хореза, — надменно возвестила принцесса.
— Неужели? — поразился Хани.
А брат желчно возразил:
— Мне всегда казалось, что ваш остров лежит гораздо южнее.
Воспаленные глаза Ториль снова начали разгораться черным огнем.
— Нашей короне принадлежит многое.
— Самозванцам, нацепившим фальшивую корону, — резко бросил Чани.
— Что ты хочешь сказать? — на глазах Ториль выступили слезы бессильной ярости.
— Существует только одна корона — Алмазный Венец. А все прочие — Скъельдинги, Вечный Лост и морские пираты — только жалкие воры, питающиеся крохами былого величия Анталанандура Счастливого.
Вдруг его речь прервал глубокий вздох, прозвучавший у них за спиной. Путники резко обернулись и настороженно замерли.
— Что это? — наконец выдавил Хани.
— Это значит, что еще один властитель предъявляет свои права на остров Торедд, — злорадно сказала Ториль. — И я посмотрю, посмеет ли кто из вас принять вызов Хозяина Тумана.
Действительно, перед ними стоял массивный четырехгранный чугунный столб на постаменте из черного гранита. Просто поразительно, как они сразу не заметили такой громадины. Он превышал два человеческих роста, и на вершине у него была укреплена выкованная из странного синеватого металла четырехконечная звезда в круге. Отполированная до зеркального блеска, она холодно сверкала, хотя ни единый луч солнца не пробивался из-за туч. Вокруг столба кружилось облако мельчайших снежных кристаллов. И уж совсем странной была густая черная тень, протянувшаяся от столба на запад, туда, где, судя по времени, должно было заходить солнце. А вдалеке виднелся второй такой же столб. Крошечной черной точкой на самом горизонте маячил третий…
Чани, прищурив глаза, внимательно посмотрел на столб, подошел к нему вплотную, похлопал ладонью. Оглянулся на Ториль.
— Кто примет вызов, спрашиваешь? — И с внезапно вспыхнувшей злобой крикнул: — Я!
