– Я в пяти местах побывала, чтобы их купить! Из-за Рождества все закрыто! – Старшая из теток Хэри, Ко Сихван, гордо кладет на кухонный стол упаковку морских водорослей для супа. – Твоя мамаша про водоросли-то забыла! – Она с озорной улыбкой косится на Ко Санхи, с отстраненным видом сидящую в дальнем углу кухни.
Ко Сихван сорок два года, и они с Ко Рим – младшей тетей Хэри – полные противоположности. Ко Рим нередко возвращается домой навеселе и с порога начинает горланить песни. Тогда Сихван хватает ее за шиворот и как следует шлепает по заднице.
– Ко Уйо, ты что там уплетаешь? – спрашивает Ко Рим.
– Новое мороженое со вкусом дыни. – Ехидно посмеиваясь, он облизывает палочку от мороженого и выбрасывает ее в мусорный бак. – Прости, племяшка. Хотел тебе тоже купить, да боялся, растает, пока принесу домой.
В ответ я смущенно смеюсь. В окружении ничего не подозревающих родственников Хэри ко мне возвращаются нервозность и скованность.
Ко Рим мягко упрекает Ко Уйо:
– И куда это годится – сам мороженое стрескал, а обо мне даже не вспомнил?
– Ну так ведь родственная любовь – это прежде всего любовь и забота старших о младших. – С этими словами он вырывает из рук старшей сестры кусочек брауни и отправляет себе в рот.
– Сейчас сварю тебе вкусный супчик, – говорит мне Ко Санхи с мягкой улыбкой, забирая со стола упаковку водорослей.
Я наблюдаю за ней, пораженная тем, насколько человек способен меняться перед объективом камеры, и по спине бежит жуткий холодок.
– Уж если на то пошло, то это Хэри как старшая должна о тебе позаботиться! – Заглядывая в глаза Уйо, Ко Рим хихикает.
Хотя Уйо и приходится Хэри дядей по материнской линии, он младше ее на два месяца.
– Хэри хватает забот о своей тетке, которая хоть и выросла, а ведет себя как дитя малое.
– Что?!
Ко Рим делает вид, будто собирается ударить Уйо кулаком в лоб, и он тут же прячется за моей спиной.
– Эй, сейчас ты у меня получишь!
Ко Рим пытается ущипнуть Уйо за бок, тот прыгает в сторону, уворачиваясь. Для опоры он хватает меня за плечи и случайно дергает за волосы.
– Ай, волосы!
Я хватаюсь за челку, боясь, как бы парик вдруг не слетел с головы. Мой пронзительный вопль так пугает Уйо, что он с испугом отдергивает руку.
– Ой, прости!
Ко Рим и Ко Уйо ошарашенно смотрят на меня: такой реакции едва ли можно было ждать от Хэри, тем более с моей головы даже волос не упал.
В этот момент Ко Мэрён, помогавшая Ко Санхи готовить, поворачивается к нам от разделочного стола и с осуждением цокает языком.
– Так, родственнички! – говорит она, привлекая всеобщее внимание. – Неужели в такой день нужно обязательно устраивать эти глупые игры?
Ко Уйо и Ко Рим глядят на меня, будто вспомнив о чем-то важном. Ведь для Хэри Рождество – это всегда особый день.
– С днем рождения, малышка!
Ко Мэрён ставит передо мной традиционную для такого дня тарелку супа миёкгук[1] и мягко целует в щеку. Моя щека холодеет, а лоб снова немеет, помня о поцелуе, который достался ему в прошлый раз. Мне противно. Но я весело улыбаюсь:
– Спасибо, бабуль.
Сегодня Рождество, а еще день рождения Хэри. Вся семья собралась за столом, и каждый хочет меня поздравить.
– Надо же! Ей уже семнадцать! Того и гляди, скоро вместе по клубам пойдем.
– Просто невероятно! Малышка, которую я недавно носила на руках, уже почти совершеннолетняя!
– Сихван, Ко Рим, а ведь вы нас с Хэри ни разу на ручки не брали.
– Ой, братишка! Если тебе этого так не хватает, давай, так уж и быть, возьму на ручки!
Этим поздравления и заканчиваются. Нет ни праздничного торта, ни подарков. И на то есть причина.
Ко Санхи вдруг проводит рукой по моей спине:
– Твой папа тоже поздравил бы тебя сейчас.
Сегодня Рождество и день рождения Хэри, а еще день смерти ее отца. Узнав о том, что его дочь вот-вот родится, он бросился в роддом и по дороге погиб в аварии. Все это произошло здесь, в Сноуболе, и, само собой, сцена его гибели вошла в один из эпизодов сериала.
Хэри узнала обо всем, когда ей было десять. В тринадцать она объявила, что больше не хочет, чтобы в день ее рождения ей дарили подарки и готовили праздничный торт. Так она хотела почтить память отца. Конечно, все по-прежнему дарили Хэри подарки, утверждая, что это на Рождество, но торжество, как она и желала, стало максимально простым и коротким.
На вчерашнем приеме, где было полным-полно новых актеров, видевших ее сериал, в знак уважения к воле Хэри никто не стал поздравлять ее с днем рождения. И потому-то осеклась таксистка, которая везла меня до дома. Она тогда сказала на прощание: «Сегодня ж у вас… Ой, простите, желаю счастливого Рождества!»
Я украдкой поднимаю глаза на Ко Санхи, которая держит меня за руку. Их отношения длились несколько месяцев, но он разорвал связь еще до рождения дочери, а Ко Санхи продолжала его тайно любить и долго после его смерти никак не могла прийти в себя. Ей было так тяжело, что даже присматривать за новорожденной она не находила в себе сил. Хэри осталась единственной дочерью человека, которого ее мать любила до безумия, и была очень похожа на отца – так почему Ко Санхи оказалась неспособной ее полюбить?
