Или психика Вассы пока не отреагировала на встречу с настоящей родной мамой? «А не было никакой встречи, – сама себе возразила Васса. – Мы с Кирой пока чужие. Она ведь так и не поверила, что я ее дочь, а потом и вовсе забыла о том, о чем мы с ней говорили вчера вечером. Может, у Алекса ничего не получится с лечением Киры, она так и не вспомнит обо мне. А мне теперь придется всю жизнь думать о ней, заботиться о ней…»
Дорога впереди была освещена фонарями, которые даже и не думали гаснуть. Это значило, что там много машин, целый поток. Васса вытянула шею, выглянула из-за плеча Рэма: так и есть, шоссе забито машинами. Подобного Васса давно не наблюдала, да еще и не в городе все это происходило! Это же самая настоящая транспортная пробка… О них человечество почти забыло…
Куда ехали все эти люди? Почему? Инвайдеры согнали их с насиженных мест?
Рэм остановился в хвосте пробки. У обочины. Минут через пять их догнал мотоцикл с Алексом и Кирой. Кира намертво прилипла к спине Алекса, была неподвижна и ни на что не реагировала. Но это было обманчивое впечатление, как поняла Васса, так проявлялось хрупкое и ненадежное забытье сломанного сознания…
– Этот затор надолго! – приподняв защитное стекло на шлеме, крикнул Алекс. – Надо сворачивать.
– Может, рискнем полететь? – предложил Рэм.
– Нет. Нет. Полет напугает Ки… Марию Петровну, – понизив голос, ответил Алекс. – И вот еще что… если полетим, то можем стать мишенью. Нас примут за инвайдеров на их летучих таратайках. Могут сбить!
– Что, уже начались военные действия? – вздрогнув, спросила Васса.
– Не исключено… Пока ехал, я новости смотрел. Уже несколько продуктовых баз подчистую разграблено инвайдерами.
– Сворачиваем, – мрачно согласился Рэм.
Мотоциклы поехали по какой-то проселочной дороге… Фонари отсутствовали. Лес темной объемной громадой по-прежнему наступал с обеих сторон, лишь снег сиял смутными мазками между черных стволов. Вассе хотелось спать, давала знать о себе прошлая бессонная ночь.
Лес скоро кончился, и опять потянулись какие-то заборы, одноэтажные дома…
В какой-то момент сонная тишина нарушилась. Это случилось в тот момент, когда мотоцикл пересекал реку через мост, тоже весь припорошенный снегом, а внизу, поблескивая, текла река, еще не замерзшая.
И вдруг раздался выстрел, затем еще. Мотоцикл рванул вперед. Васса услышала чей-то вскрик, возможно, женский. Мама? Васса хотела обернуться, но мотоцикл стремительно несся по лесной тропинке, плавно и мягко виляя из стороны в сторону.
Кто стрелял? Зачем? Кого-то ранили?
Их процессию на мотоциклах приняли за инвайдеров?
Вскрик был явно женский, он все еще звучал в ушах Вассы отраженным эхом. Мама. Что там с мамой, то есть с Кирой… Вассе вдруг стало жутко, она, оказывается, вовсе не хотела потерять маму. Рэм затормозил, через минуту рядом притормозил мотоцикл с Алексом. И мамой за его спиной – вот она, видно в ночных сумерках, чуть разбавленных лунным светом, ее лицо со сведенными бровями, гримасой тягостного недоумения на нем. Мама жива. Васса облегченно выдохнула.
– Это кто? Это что такое было? В нас стреляли? – шепотом спросила она. – Нас приняли за инвайдеров, да?
– Боюсь, что у нас хотели отнять наши транспортные средства, – покачал головой Алекс.
– Это были инвайдеры? – с ужасом спросила Васса.
– Это были люди, – обернувшись, хрипло бросил Рэм.
– А зачем? – поежилась Васса.
– Когда беда – все бегут. Точнее, едут… те, у кого есть машины. А у кого нет, то эти люди хотят их позаимствовать у других людей, – спокойно ответил Алекс. – Напугали вот Киру. Кира… Мария Петровна, все в порядке! – повернул он голову назад, обращаясь к пассажирке. – Ладно, ребятки, погнали дальше, тут опасно.
Мотоциклы опять сорвались с места. Сна не было уже ни в одном глазу. Васса вся напряглась, ожидая очередного нападения. И думала она теперь о том, как хорошо, что Кира жива. Ведь Кира так и не поняла, что рядом с ней сейчас ее дочь. Было бы ужасно, если бы мама погибла, так и не познакомившись по-настоящему с Вассой.
Они столько лет ничего не знали друг о друге. А тут какая-то нелепость, случайность… Бандиты, спрятавшиеся в темноте, могли разрушить их только что воссозданную семью.
Васса почувствовала, как глаза защипало от слез, и зажмурилась сильнее, чтобы не расплакаться.
Она уже потеряла счет времени, да и замерзла вся, когда совершенно неожиданно вдруг обнаружила, что мотоцикл движется по знакомым улочкам. Это же Костров!
Васса и узнавала и не узнавала свой город. Какой-то весь темный, свет в окнах не горит. Или горит, какие-то полоски света пробиваются, окна просто завешаны чем-то плотным.
Пункт доставки с разбитой полуотломанной дверью, которую зимний ветер шатает туда-сюда… Группа людей, куда-то все бегут трусцой. Еще пункт доставки, тоже с выломанной дверью. Магазинов, где продавались товары, давно не существовало, люди заказывали все нужное (продукты, одежду и прочее) в такие вот пункты поблизости от места своего проживания… И их уже начали разорять!
Похоже, мир входил в не самые легкие времена.
