Васса пыталась осознать информацию о том, что внутри нее какая-то капсула с каким-то геномом. С одной стороны, это подло, что алиены сделали из нее хранилище для этой капсулы, с другой стороны… стало как-то легче теперь, что ли? Хотя бы потому, что многое прояснилось. И не надо больше гадать, обмирая от тоскливого страха – что там, внутри, где сердце…
А там капсула, оказывается. С геномом Эрты, планеты алиенов. Ха-ха…
– Если ты знал об этом, Рэм, и ты со мной только потому, что я так важна для алиенов… то, я даже не представляю… Это все было ложью, наша любовь… и вообще… – пробормотала Васса. – И ты, получается, не меня так любил, не меня берег… ты так дрожал над своей родной планетой.
– Нет, я не знал, – с холодным бешенством произнес Рэм.
– Рэм! – шепотом закричала Васса.
– Мне безразлична Эрта. Она мне стала безразлична с тех самых пор, как я понял, что Земля – мой дом. Я человек, а не алиен больше, – уже более сдержанно произнес Рэм.
– Ты алиен, Рэм. И Эрта тебе очень дорога. Все, что ты говоришь сейчас, это какие-то юношеские эскапады, протест… Да и Вассу ты хочешь подбодрить, это понятно, – вздохнул Алекс. – Но потом сам возьмешь свои слова обратно.
Рэм буркнул в ответ:
– Ладно, не будем углубляться в психологию. Но мне теперь тоже стало понятно, чего наши так всегда тряслись над тобой, Васса…
Все опять замолчали.
– Значит, мама не помнит ничего? – через некоторое время спросила Васса, указав подбородком на дверь, ведущую в комнату.
– Нет, – грустно ответил Алекс.
– Ей можно вернуть память? – опять настойчиво спросила Васса.
– Да.
– Это сложно? Долго? Опасно? – не унималась Васса.
– Я разблокирую ей память с помощью ключа… – Алекс достал телефон, разложил его в несколько раз, превратив в один большой экран. – В переносном смысле – ключа. Когда Кира очнется и немного придет в себя, я начну показывать ей картинки, – ткнул он пальцем в экран, перелистал изображения. – Определенные картинки в определенном порядке. Они задействуют нужные области ее мозга, и Кира вспомнит все. Технически несложная процедура, но тут важно сделать это бережно, не травмируя в первое время Киру разговорами, лишними эмоциями… Память будет возвращаться к ней постепенно. В обратном порядке, так сказать. От недавних событий к далекому прошлому.
– А мой отец? О нем что-нибудь известно? – спросила Васса.
– Говорю же, про твоего отца не знаю. Кто он, где, что с ним – этим я не интересовался. Может, Демьяныч в курсе? Хотя тоже вряд ли… – признался Алекс. – Но… когда Кира придет в себя и окончательно все вспомнит, она, думаю, расскажет тебе и о твоем отце, Васса. И что тут хочу сказать… Тут тоже, заранее предупреждаю, не надо слишком терзать Киру расспросами в первое время. Может, твой отец, Васса, когда-то бросил ее… оказался подлецом и негодяем. У вас же нет практики дуальности, у людей… Это я не для того, чтобы уколоть! – спохватился он, подняв палец. – Я о грустной правде жизни. Или вовсе… Не исключено, что Кира родила тебя, Васса, от донора, так сейчас многие женщины делают. Путем инсеминации. Это тоже обычная практика.
До этого момента подобные мысли просто не приходили Вассе в голову. А сейчас показались довольно-таки убедительными. Кира разошлась с первым мужем, Сергеем Поляковым, другом Федора, к которому они с Рэмом ездили в Москву. Федор утверждал, что мама познакомилась с кем-то еще, но мамин новый роман тоже мог продлиться недолго. И мама Кира могла и вовсе придумать другого мужчину, всю эту историю с беременностью от него… Возможно, мама решила родить ребенка для себя, а это сейчас сделать проще простого. Мама, как выяснилось, довольно-таки нелюдимая особа, необщительная. Она не хотела с кем-то связываться, от кого-то зависеть, с ее-то характером. Она могла родить для себя от неизвестного донора.
А что, такой вариант (с инсеминацией) тоже вполне возможен.
Формально, конечно, в этом случае у Вассы есть отец, но… Но нет смысла искать его, думать о нем именно в этом случае. Как и думать о том, что у Вассы, возможно, с таким отцом-донором имеется еще куча братьев и сестер. Это не про родственные связи, это про другое. Про репродуктивные технологии, а вовсе не про семью и родных. Недаром тесты для определения родства стали столь популярны в последнее время…
– Что нам делать дальше? – спросила Васса.
– Да, куда теперь? – спросил и Рэм. Потом сам себе и ответил: – Мне кажется, что надо рвануть в те места, где нас никто не найдет: ни наши, ни ваши. И инвайдерам мы тоже будем неинтересны. Мы с Вассой спрячемся где-нибудь в лесах, в непроходимой тайге. Я сделаю избушку, стану ходить на охоту…
– Рэм, уж прости, но ты сам еще ребенок, от Вассы недалеко ушел, – засмеялся Алекс. Когда он смеялся, становились видны морщины возле его глаз. «Почему он казался мне молодым? – подумала Васса, разглядывая лицо Алекса. – Я ж его всю жизнь знаю, значит, не так уж он и молод. Моложе Демьяна Демьяновича, да… но Алекс уже давно взрослый мужчина. И надо его спросить о Милане, как там она!»
– А что тогда? – нахмурился Рэм.
