К концу сентября 1957 года сезон выставок под открытым небом близился к завершению. Лето выдалось удачным для Гарри – он выиграл несколько лент, хотя порой и ловил на себе взгляды, говорящие, что он без приглашения пришел на вечеринку. Попытки найти подходящую лошадь для выступления в столь драматичном виде спорта, как конкур, походили на попытки найти иголку в стоге сена – вот почему у всадников в олимпийской команде Соединенных Штатов по верховой езде было по нескольку лошадей. На каждый десяток лошадей только у одной был дух. Это и было то неуловимое качество, которое все искали – и найти которое имели больше шансов люди с большими деньгами.
Среди лошадей в конюшне Гарри больше всего шансов стать чемпионом конкура было у Синьона. С тех пор, как Гарри решил проблемы с его нервами, лошадь не выглядела такой издерганной. Изучив лошадь, Гарри придумал способ помочь ей расслабиться в стойле, развесив в нем грузики так, что лошадь натыкалась на один из них, едва начинала раскачиваться, и в конце концов приучилась стоять ровно. Пребывая в хорошем настроении, она была непобедима. Упрямый Ветер, прекрасный гнедой жеребец, тоже был хорошим прыгуном, но Гарри не думал, что он может стать чемпионом, – ему не хватало искры. Он видел потенциал и в Ночном Аресте, скакуне, принадлежащем одной из учениц. Как и Синьон, он был талантливым, но норовистым. И конечно, был Снежок, удивительный прыгун через заборы. Он был целеустремлен, но неуклюж. Из всех лошадей на конюшне он был наименее вероятным кандидатом в чемпионы. Гарри планировал продолжать тренировать его – возможно, к весне у него начнет получаться лучше. А пока Снежок вернулся к своей жизни тренировочной лошади, отвозя девочек купаться и катая их. Как всегда, такая жизнь ему нравилась.
Летом Гарри на Синьоне выиграл несколько наград, победив по очкам в соревновании хантеров. Но в Сэндс-Поинте, через неделю после выставки северного побережья, судья отвел Гарри в сторону и сказал ему, что лошадь держит голову слишком высоко и не обладает нужной грацией, чтобы стать чемпионом в хантер-классе, где оценивалось изящество скакуна. Гарри начал понимать, насколько сложно добиться успеха на американских выставках. Он понимал правила соревнований по прыжкам, где все было просто: лошадь получает штрафные очки за то, что задевает или сбивает планку, и иногда учитывается общее время. Но хантер-классы были аналогом шоу талантов или конкурсов красоты – судьи оценивали внешний вид наряду с прочими качествами.
Гарри знал, что у этой раздражительной, переменчивой, вспыльчивой лошади есть талант, и хотел дать мерину шанс проявить его. Возможно, Синьон может соревноваться в конкуре: он был отличным прыгуном, а в этом виде соревнований никто не будет смотреть на то, как он держит голову. Важно только умение преодолевать препятствия.
Однако короткий осенний выставочный сезон был сейчас почти окончен. Остались лишь выставки, проходящие на закрытых аренах: Пенсильвания, Торонто и Национальная выставка лошадей в Мэдисон-сквер-гарден.
Гарри подал идею мистеру Дайнину, владельцу Синьона, отцу одной из учениц школы Нокс. Пенсильвания и Торонто были слишком далеко, чтобы Гарри мог попасть на эти выставки. Что, если записать Синьона на Национальную выставку? Это была безумная идея. Национальная выставка лошадей была самой главной выставкой в стране. Называемая «Ежегодной мировой выставкой лошадей», она входила в число лучших выставок мира. Лошадь никогда не соревновалась в конкуре, так что Гарри нужно было пройти квалификацию, доступную всем желающим. Квалификационные соревнования проводились по утрам, и по их итогам лошади допускались к участию в одном из классов. Каждый день только двенадцать лучших лошадей попадали в вечерний чемпионат, где соревновались в свете прожекторов перед глазами десятитысячной толпы.
Возможно, мистеру Дайнину понравилась самоуверенность молодого наездника – Гарри не получил недельного отгула, но получил разрешение отвезти Синьона на Национальную выставку на несколько дней.
Однако без труда успех не придет. Участие ничего не гарантирует. Мистер Дайнин и его дочь Эйлин тоже решили приехать на выставку. Гарри пообещал сделать все возможное, чтобы владелец Синьона не пожалел об этой поездке.
