Но это была сложная трасса. Препятствия были выше пяти футов и довольно широкие, а лошади устали. Даже Анданте, ветеран, не смогла проехать без ошибок. А больная нога Снежка вполне могла подвести его во втором раунде. Довольно сложно было пройти трассу без штрафных очков. Если Снежок собьет планку, снова будет ничья, а значит, предстоит еще один дополнительный раунд и планки поднимут еще выше – возрастет риск ошибки и падения.
Гарри направил лошадь галопом к первому препятствию. Снежок приближался, вытянув голову, выставив вперед уши, с тем же видом, что был у него, когда он просто бегал по загону. Было понятно, что и лошадь, и всадник приятно проводят время. Толпа затихала всякий раз, когда лошадь взмывала в воздух, и выдыхала с облегчением, когда ее копыта касались земли. Стиль Гарри был необычным, но плавным. Его каблуки взмывали в воздух, но он удерживал равновесие на лошади. При прыжке через каждый барьер он ослаблял поводья, чтобы лошадь могла свободно двигаться. Они с легкостью преодолели тройную жердь.
И вот Гарри мчался к последнему барьеру галопом, все еще ослабив поводья, не пытаясь сдерживать лошадь, как делали другие наездники. На Снежке не было жесткого трензеля или сложной упряжи. Его шея была вытянута, уши направлены вперед. Приблизившись к последнему препятствию, серый оттолкнулся от земли и… перепрыгнул через него, не задев планку.
Неуклюжая рабочая лошадь и ее молодой симпатичный наездник только что выиграли чемпионский титул. Они победили Анданте, действующего чемпиона! Между этим всадником и его лошадью существовала особая связь – и публика это чувствовала. Лошадь хотела радовать человека, а человек хотел, чтобы она могла это делать. Это было больше, чем мастерство – это было удовольствие.
Судьи принялись отмечать что-то карандашами в своих планшетах. Через несколько мгновений в громкоговорителе зазвучал голос комментатора: Снежок стал чемпионом конкура и победителем выставки, великая Анданте заняла второе место. Анданте не повезет трофей домой. Теперь на кубке появятся другие имена: Гарри де Лейер и Снежок.
Тем вечером Гарри приколол трехцветную ленту рядом со стойлом Снежка. Гэрриет, Марти и Шеф собрались вокруг серого, а лошадь опустила голову, наслаждаясь их лаской и поздравлениями.
Мари Лафренц уже отстучала на клавишах своей пишущей машинки «Смит-Корона» очерк и отослала его в редакцию. На следующее утро статья Мари вышла в «Геральд трибьюн» под заголовком «Лошадь-Золушка». «Сан» называла Снежка «беглецом с консервной фабрики». Историю триумфа рабочей лошадки повторяли снова и снова. Перед тем как покинуть выставку, Дейв Келли подошел поздравить друга, и, как всегда, его поздравления были искренними. Он радовался хорошим соревнованиям и никогда не завидовал чужим победам.
«Тебе следует приехать в Фейрфилд, – сказал он, широко улыбаясь. – Думаю, ты со своей лошадью можешь выиграть».
Гарри улыбнулся в ответ, чувствуя воодушевление. Фейрфилд, штат Коннектикут, был еще одной остановкой на Прибрежном Заезде.
Следовало обговорить это с Йоханной. Одно дело – ездить на местные выставки – недалеко от дома проводилось несколько достойных, – но чтобы участвовать в Прибрежном Заезде, нужно было вложиться больше.
Пятидесятые годы были не тем временем, когда люди безрассудно бросались в погоню за мечтой. Это было время конформизма, время, когда, как писал Билл Скотт, люди считали, что все, что они могли, это «кое-как продолжать жить, как это было в войну, преследуя незначительные, обычно личные цели». Широкие, дорогие, причудливые устремления были прерогативой богатых – людей, которые имели время, деньги и куда меньше обязанностей.
Но некоторые люди не могли лишить себя удовольствия заглянуть за горизонт. Таким человеком был и Гарри. И то же самое он чувствовал в своей лошади: убежденность, что ты можешь добиться того, чего хочешь, если хочешь достаточно сильно.
К тому времени, как Гарри вырулил на дорогу к своей маленькой ферме с громким названием «Голландия», к тому времени, как он отвел Снежка обратно в его стойло в бывшем курятнике и устроил на ночь, Гарри знал, что должен поехать в Фейрфилд.
Чего он не знал – это того, как соскучилась по настоящей мечте вся остальная страна: люди, застрявшие в своей рутинной жизни с девяти до пяти, едущие в офис в машинах или пригородных поездах, а затем возвращающиеся обратно в свои одинаковые дома, чтобы косить газоны. Общество было подавлено ужасами напряженности ядерной эры и более знакомыми угрозами экономического спада. Гарри и предположить не мог, что он и его рабочая лошадь займут особое место в мыслях потерявших надежду людей.
