Но что-то тревожило Гарри. Он начал чувствовать себя уставшим. У него болел язык. Он пытался игнорировать это, пить молоко и есть жидкую пищу, но продолжал худеть, и Йоханна принялась убеждать его обратиться к врачу. Гарри был слишком занят, чтобы думать о себе, но к середине августа даже ему стало ясно: что-то не так.
Гарри, выросший на ферме, привык игнорировать легкие недомогания и ранения или лечить их в домашних условиях. Однажды, вскоре после того, как Гарри купил ферму, он упал с лошади и подвернул лодыжку так сильно, что не мог ходить. Лодыжка посинела и опухла до такой степени, что на нее больше не налезал сапог. Он вообще не мог наступать на нее. Но, вместо того, чтобы сделать рентген, он забинтовал ее и продолжил ездить. Несколько дней спустя на ферму заглянул ветеринар, ухаживающий за одной из лошадей. Гарри показал ему свою опухшую ногу и спросил, что тот об этом думает. Ветеринар рассмеялся, сказал, что она, без сомнения, сломана и что Гарри следует поехать в больницу и сделать рентген. Гарри отказался, он просто туже забинтовал ее и продолжил ездить. В итоге лодыжка зажила.
Военные годы научили Гарри выдержке. Он знал, что лишения, которые претерпел он, ничто по сравнению с тем, что выпало на долю других. Было больно вспоминать о портном из Синт-Оденроде, который перекраивал для юного Гарри школьную форму. Портного-еврея заставили носить желтую звезду, и он пережил войну лишь благодаря тому, что прятался в баке, предназначенном для хранения навоза. Друг Гарри помогал взорвать железнодорожный мост, чтобы замедлить продвижение нацистов, и заплатил за это страшную цену – он был отправлен в концентрационный лагерь и не вернулся. Нацисты разыскивали и отца Гарри, тот провел последние два года оккупации в бегах, лишь иногда под покровом ночи навещая своего старшего сына. Гарри вырос с осознанием того, что жизнь совсем не простая штука и что иногда приходится просто терпеть.
Так что сейчас он продолжал подолгу работать, плохо питаясь и стараясь не обращать внимания на боль в языке. Он пил много молока, но потерял уже больше десяти фунтов веса. Гарри слабел, и, когда он сидел в седле, у него кружилась голова.
К концу июля в Лейквилле, штат Коннектикут, он не смог вскочить в седло с земли, и ему понадобилась подставка. Он доверился Снежку, чтобы тот пронес его по трассе, но лошади было тяжело из-за того, что всадник едва держался в седле. После того как Снежок в обоих классах соревнования сбил планки, Гарри утешил серого, который сделал все, что смог, и был вынужден признать, что в своем теперешнем состоянии стал для лошади помехой.
Только тогда он наконец решил обратиться к местному доктору. Тот заметил небольшую опухоль на языке Гарри и отправил образец на анализы. Но все же Гарри попытался выбросить это из головы. Он – сильный и молодой человек, вряд ли у него могут возникнуть серьезные проблемы со здоровьем. Однако доктор был неумолим: пока не придут результаты анализов, никакой верховой езды.
«Но выставка в Смиттауне будет на этой неделе»
«Никакой верховой езды, – ответил доктор. – Без исключений».
Смиттаунская выставка была одной из старейших и самых престижных в Лонг-Айленде и проходила совсем рядом, практически в его городе. Снежок недавно выиграл три чемпионских звания подряд, но на родной земле это было бы его первое выступление. Кроме того, Гарри обещал сопровождать Уильяма в детском классе, где маленькие наездники выходят на ринг с мамой или папой, держащими лошадь под уздцы.
Гарри посоветовался со своим другом Дейвом Келли, и тот предложил выступить на Снежке за Гарри. Это значило бы, что он соревновался сам с собой на Анданте. Но Дейв всегда был честен, он был настоящим спортсменом в лучшем смысле этого слова. Гарри знал, что Дейв будет состязаться с полной отдачей и позволит Снежку показать, на что тот способен.
В день Смиттаунской выставки Гарри, одетый в обычную одежду, собирался наблюдать за соревнованием с трибун. Он так исхудал, что штаны сидели на нем мешковато, а Йоханна смотрела на него с тревогой.
Тем утром Гарри усадил на Снежка сына, подтянув стремена так, чтобы было удобно малышу. Чувствуя слабость, Гарри провел лошадь по арене в числе гордых родителей и их будущих наездников и наездниц. Снежок вел себя по-джентльменски и выиграл первый приз в этом классе.
Позже Гарри сидел на трибуне и смотрел, как его любимая лошадь соревнуется с Анданте с Дейвом Келли в седле. Снежок выступил безупречно и выиграл ленту.
Гарри ерзал на сиденье, жалея, что не может быть на арене.
Прошла неделя. Приближалось время следующей выставки, когда Гарри позвонил доктор. Пришли результаты анализов.
Гарри ехал через Сент-Джеймс, думая о совершенно других вещах. Сложно было выкроить время для визита к доктору за день до выставки. Ему пришлось встать рано, чтобы отправиться в Нью-Джерси. Снежок лидировал по очкам среди претендентов на награду «Лошадь года», и Дейв Келли снова согласился на нем выступать.
