Распорядители арены, одетые в красные плащи и серые шляпы, отмеряли победителям точно рассчитанный поклон в зависимости от его социального статуса. В одном из тоннелей находился клуб «Терф энд тэк», где участники и члены выставочного комитета собирались на коктейли. Каждый вечер после выставки следовала бесконечная череда вечеринок. Если верить слухам, отель «Бельведер» на Пятнадцатой улице был местом разнообразных нелегальных сборищ. До начала 1950-х годов участники выставки располагались в «Волдорф-Астория», но к концу 1950-х местом их проживания стал «Астор», расположенный на Бродвее. «Астор», с его садами на крыше и большими вестибюлями, занимал целый квартал на западной стороне Бродвея между Сорок четвертой и Сорок пятой улицами; он был выстроен из красного кирпича и известняка, а шиферная мансардная крыша была зеленой. Спроектированный по образцу отеля «Валдорф-Астория», он был построен в 1905 году, в расцвет Позолоченного века. Как и львиная доля столь любимой посетителями выставок роскоши, «Астор» был «памятником уходящей эпохи».
Никто не думал о переменах, но они тем не менее происходили. Их можно было видеть в толпах людей, ломящихся в двери с билетами в руках, желавших посмотреть на лошадей, на праздник красоты и молодости, на опасность, витающую в воздухе, когда лошади перелетают через барьеры. Толпа жаждала зрелищ, и никакое зрелище не было более захватывающим, чем конкур, где лошади и их наездники соревновались за победу на умопомрачительных скоростях, взмывая на семь футов ввысь.
Внизу в конюшне Гарри вместе с Джимом и Джо надевали комбинезоны. По сравнению с ними Гарри выглядел маленьким, и владельцы лошадей, проходящие мимо, наверняка принимали его за одного из рабочих. По тому, как он общался с Джимом и Джо, становилось ясно, что они друзья и равные.
Йоханна и Гэрриет прикололи все ленты Снежка рядом с его стойлом – впечатляющая демонстрация. Людям был интересен серый мерин. За последние несколько дней его история обошла все газеты, а «Ворд телеграмм энд сан» опубликовала комикс, нарисованный знаменитым спортивным журналистом Уиллардом Маллином. Маллин был известен как создатель персонажа Бруклина Бама, обычного фаната «Бруклин Доджерс». «Бруклин Доджерс» больше не существовало, но Маллин все еще питал слабость к обычным людям. Комикс Маллина в графической форме пересказывал историю спасения Снежка от живодерни, повествовал о его и Гарри скромном происхождении и победах за несколько месяцев перед Национальной выставкой.
Для тех нью-йоркцев, которые просматривали спортивные страницы газет, пока ехали в подземке, Снежок стал любимцем. Зрители приходили поглядеть на лошадь, восхищаясь лентами и дружелюбными манерами Снежка. Он никогда не протестовал, когда его гладили по носу приходящие дети, да и Гарри тоже не был против. Вся семья улыбалась и здоровалась с посетителями, а лошадь купалась во внимании.
Норовистый жеребец Ночной Арест – совсем другое дело. Он вел себя беспокойно и непредсказуемо с того момента, как его вывели из грузовика; он плохо переносил городской воздух и шум Седьмой авеню. Он нервничал в своем стойле, даже несмотря на успокаивающее влияние Снежка. Когда Гарри вывел его потренироваться на переполненную арену, с ним сложно было управиться. Он не знал, как лошадь отреагирует на то, что творится наверху, но это уже казалось тревожным знаком.
Люди проводили часы, дни, годы, готовясь к этой выставке. Владельцы лошадей, такие как Элео Сирс, могли позволить себе баловать их, и те, кто с ней работал, говорили, что стоило им лишь сказать, что лошадям что-то нужно – питание, инструменты или амуниция, – они тут же получали это вне зависимости от стоимости. Победа в Гардене была одной из тех немногих вещей, которые нельзя купить непосредственно. Каждый аспект жизни выставки был соревнованием: соревнованием за лучшую рабочую силу, лучшую сбрую, лучшие конюшни, за модного инструктора, лучшие приглашения и лучшую сплетню об
Дети сделали табличку, и Гарри с гордостью прикрепил ее на стойло. По сравнению с большими конюшнями, «Голландия» являлась семейным предприятием, где в углу стояли в ряд деревянные башмаки, а владелец был мастером на все руки, который одинаково хорошо управлялся с барьерами и с вилами. Он не старался произвести впечатление. Только одно было для него важно: то, что будет происходить на арене.
