Гарри не понял этого, но в эти несколько минут слава лошади вышла за пределы Гардена и самого Нью-Йорка. Люди только начинали понимать силу телевидения. Когда Снежок шел обратно к перекрестку Восьмой авеню и Сорок девятой улицы, в конюшню, лошадь и ее молодой наездник уже превратились в знаменитостей.
Телезрители по всей стране теперь хотели знать, чем закончится соревнование. Снежок прочно удерживал второе место, а Первый Шанс опережал его всего на одно очко. Снежок выступал хорошо, с полной самоотдачей, но позади была тяжелая неделя. Это был чемпионский класс, поэтому барьеры превосходили те, что стояли до этого, и в длину, и в высоту. Первый Шанс, который был примерно на четыре года моложе Снежка, имел небольшое преимущество в выносливости. Для соревнований в этом классе – последнем перед закрытием – были приглашены к участию лучшие двенадцать лошадей полуденного соревнования.
Перед началом состязаний Гарри подозвал Йоханну и детей. «Постарайтесь не запачкаться, – сказал он им. – Если мы победим, пойдем гулять все вместе».
Перед тем как Снежку дали возможность выйти на арену, Гарри пришлось ждать завершения международных соревнований – Кубка наций. В них участвовали шесть команд на одной трассе в два раунда, днем и вечером. Сильная немецкая команда, которая побеждала американцев в Вашингтоне и Пенсильвании, превосходила их и в Нью-Йорке. Эллис Хиггинс из «Спортс иллюстрейтед» так комментировала вашингтонскую выставку: «Немцы взяли все, кроме билетов».
Здесь, в Нью-Йорке, американцам удавалось выиграть несколько раз, но Ганс Гюнтер Винклер, один из лучших наездников Европы, раз за разом выступал безукоризненно, и немецкая команда побеждала по очкам. У забора арены Гарри ожидал завершения этой драмы.
Вечернее выступление американской команды прошло ужасно. Лошадь Джорджа Морриса сбила планку и отказалась прыгать. Уильям Штайнкраус, чьи выступления вытягивали американскую команду всю неделю, сбил планку дважды. Затем Хью Уайли на пегой лошади Наутикаль, которая выиграла Кубок короля Георга V в Лондоне в июне, потерпел сокрушительное поражение – сбитая планка, отказ прыгать и ужасное падение. С лошадью и наездником все было в порядке, но фотографам удалось запечатлеть это драматический момент, и фотографии опубликовали в следующем выпуске «Спортс иллюстрейтед». Гарри готовился к выступлению внизу в подвале – проверял стремена, – когда наверху заиграли
Прошло восемнадцать лет со времен германской оккупации его родины, но восемнадцати лет недостаточно, чтобы забыть. Как голландский иммигрант и как профессионал, он не мог представлять Соединенные Штаты, но сегодня Гарри хотел выиграть в призовом классе, где могли принимать участие любой наездник и любая лошадь.
Сегодня Гарри не представлял никакой нации – он представлял обычного человека. Он выступал за тех, кого всегда недооценивали и презирали, считали недостойными внимания, не замечали. Особая связь между Гарри и Снежком была связью, которая возникает между выжившими: лошадь, настолько потрепанная, что никто не считал ее достойной спасения, и человек, чью жизнь уничтожила война, начавший ее заново в стране, языка которой не знал, где у него не было ничего, кроме его собственных рук, любви к семье и чести.
«Давайте, играйте немецкий гимн столько, сколько хотите!» Они еще не побеждены! Сегодня Гарри хотел
На трибунах собралась огромная толпа, ожидающая увидеть триумф серой лошади. Она и ее всадник будто представляли собой все, чем была новая родина Гарри: умение, немного удачи, много упорства и самое главное – вера в мечту. Все больше и больше людей болели за рабочую лошадь с огромным сердцем.
Нет такого другого вида спорта, как конкур. Человек и лошадь, бросающиеся к барьерам выше человеческого роста, общаются без слов, без знаков, на чистом языке чувств. Отличный наездник так хорошо чувствует лошадь, что ему достаточно лишь физического прикосновения к ней. Сердцебиение лошади сливается со стуком его собственного сердца, стук копыт становится его собственным ритмом. Мир вокруг перестает существовать. Остаются лишь движение, тишина и непередаваемое ощущение полета.
Это был самый важный вечер самой важной выставки в жизни Гарри де Лейера. Большая рабочая лошадь очаровала всех, кто ее видел, но это ничего не гарантировало.
Двенадцать лошадей, двенадцать всадников, двенадцать владельцев: год тренировки, дисциплины и самопожертвования, чтобы подготовиться к этой ночи. Не время было нервничать и уставать. Пора было попросить лошадь сделать все возможное и выяснить, сможет ли она. Последний вечер последней недели последней выставки года. Настало время проверки на храбрость – или на силу духа.
