Она успела переодеться, теперь на ней была розовая трикотажная пижама с оборочками. Глубокий вырез открывал грудь. Мерлинус отвел глаза, чтобы она не подумала, что он пялится. Лучше бы она осталась в джинсах.
– Окно не открывай, – проинструктировала Бетти.
Он кивнул, выжидая, когда же она уйдет. Она еще постояла минутку, потом повернулась и вышла. Дверь хлопнула чуть громче, чем в первый раз. Наверное, она все же ждала, что Мерлинус начнет приставать. Он быстро разделся и лег. Спать не хотелось, но встать и зажечь свет было опасно, она увидит, придет и тогда… Он повернулся лицом к стене. Хотелось плакать, вся эта возня с «Майн Кампф» и прочими теориями казалась сейчас полной глупостью. Дома было плохо, но оказалось, что в мире, который простирался за стенами дома, тоже никто не ждал Мерлинуса. С ощущением своей абсолютной ненужности он уснул.
Бетти разбудила его довольно невежливым тычком в бок.
– Эй, ты, поднимайся, пора ехать.
Он открыл глаза, она нависала над диваном как огромная гора. Нужно встать и одеться, но не хочется делать это у нее на глазах, потому что, во-первых, на нем смешные трусы с Микки Маусами, а во-вторых, утренняя эрекция. Если он сейчас вылезет из-под одеяла, она точно решит, что он хочет секса.
– Ты не могла бы отвернуться на минутку, – жалобно попросил он.
– Ха, что я, по-твоему, никогда мужика без штанов не видела, – резко ответила Бетти, но отвернулась.
Мерлинус пулей вскочил с дивана и первым делом натянул джинсы. Видела она или не видела, правды все равно не узнаешь. Если видела, это даже хуже, ей есть, с чем сравнить.
Он надел майку, Бетти тем временем вскипятила чайник, из заляпанного тостера выскочили два куска хлеба.
– Садись, ешь, – скомандовала она.
Кофе был горячий и невкусный, тосты слишком сухие, масла она не предложила, а Мерлинус постеснялся спросить. На столе стояла банка с арахисовой пастой, Бетти ложкой доставала оттуда пасту и мазала на тост. Всякий раз она при этом облизывала ложку, а потом опять лезла ей в банку. Пожалуй, пасту намазывать он не будет.
Было десять утра, когда они вышли на улицу. Там гоношились вчерашние дети, Мерлинус вдруг почувствовал, как сильно он хочет уехать из этого района, чтобы больше никогда не видеть этих орущих детей и не слышать странный напевный язык, на котором они разговаривают.
К счастью, автобус даже в этой дыре ходил по расписанию, так что ждать им почти не пришлось. Бетти, как и вчера, протиснулась к окну, демонстративно достала наушники и отвернулась. Мерлинус чувствовал, что она злится на него и даже догадывался почему. Никакого парня у нее, конечно же, нет, и она рассчитывала, что за оказанную помощь он ее отблагодарит. Он и был ей благодарен: за то, что позволила переночевать, но вот в то, что она сможет помочь в дальнейшем, вот в этом Мерлинус сильно сомневался. Скорее всего, сейчас они приедут к какому-нибудь ее приятелю (не бойфренду, нет, просто приятелю), этот приятель наверняка торгует наркотой, ему нужны распространители. И этот незнакомый Мерлинусу Джон или Майкл, покуривая травку, будет рассказывать, сколько денег сможет заработать Мерлинус, если будет на него работать. Да, скорее всего, так все и будет. Мерлинус сосредоточенно придумывал ответ приятелю Бетти, потому что (это он знал наверняка из фильмов) торговцы наркотиками очень не любят, когда люди отказываются заниматься их бизнесом. В таких случаях слегка обдолбанные торговцы начинают истошно орать на того, кто привел ненадежного человека. Чаще всего все заканчивается плохо, как для рекомендующего, так и для отказавшегося. Стало быть, очень важно, как вы откажетесь.
– Мы приехали, – неожиданно сказала Бетти и, не дожидаясь, когда Мерлинус встанет со своего места, стала протискиваться к проходу.
Он посмотрел в окно: неблагополучные районы закончились, автобус остановился на площади, окруженной административными зданиями. Сам вид этих зданий показывал, что там, внутри, люди делают хорошие деньги. И деньги эти делаются не на продаже «травки» школьникам.
Выйдя из автобуса, Бетти уверенно направилась к самому шикарному зданию. Мерлинус потрусил за ней, он уже ничего не понимал, только с любопытством ждал, что будет дальше. Казалось невероятным, чтобы такую девушку как Бетти, вообще пустили в такое здание (единственным исключением могло быть здание суда, где Бетти вполне могла бы выступать в качестве свидетеля по мелкому уголовному процессу).
Они вошли через крутящиеся двери.
– Подожди минутку, – остановила его Бетти, а сама направилась к окошку «Бюро пропусков».
Переговорив с охранником, она вернулась к Мерлинусу.
– Пошли, нас пропустят.
Они подошли к странной стеклянной кабинке, охранник провел магнитной картой по считывающему устройству, красный огонек сменился зеленым, двери плавно уползли в стороны.
– Заходить строго по одному, – предупредил охранник.
Мерлинус колебался, Бетти пихнула его в спину.
– Поторопись, долго нас ждать не будут.