– Лютое трахелово было, точно тебе говорю, – подмигнула мне Настя. – Я даже протащилась, настолько круто все вышло. Прикинь, королева у окна стоит, тут дверь в типа-башню выбивает с ноги лесничий, заходит, достает из штанов пульсирующий, шишковатый хуй, а потом из бедняжки начинает бесов выебывать. Брутально, что пиздец. Катя Львовна верещит, жопой вертит, а кукуруза… ох, бля. Дымится натурально! Дикое зрелище. Жаль, порно-Оскара нет. Этот фильм точняк главную номинацию бы взял.
– Ты это видел? – спросила я улыбающегося Марка. Тот отрицательно мотнул головой.
– Нет, я позже гораздо пришел. Но о том фильме наслышан.
– Золотой век кинематографа, – прослезилась от смеха Настя. – Эх, побольше бы таких ебанаматов, сказки заказывающих.
– Есть уже, – пьяно пробасил из своего угла Сема. – Лика тебе утром заявку скинет.
– Ну, наконец-то. Банальщина для цивилов – это ж дико скучно. То ли дело сказки.
– А посмотреть можно? – спросила я, заставив остальных рассмеяться.
– Нужно, – ответил за всех Марк. – Может, и тебе роль найдется. Не напрягайся. Лицом там посветить, пару реплик сказать. Ну и с остальными актерами познакомишься. Надо только Насте вдохновение поймать и историю сочинить.
– Базара ноль, – ответила та, хватая со стола блокнот. – Будет вам история. «Внемлите, люди, сей нехилой былине»…
– И так всегда, – пояснил все еще улыбающийся Марк.
Домой я вернулась под утро настолько уставшей, будто всю ночь мешки тягала. Шумело в голове, ныло между ног, болела спина, но забавное в том, что меня это ни капли не напрягало. Холодный борщ, которым я позавтракала, оказался необычайно вкусным, а выкуренная на балконе сигарета хоть немного разгрузила голову. Улыбнувшись показавшемуся на горизонте солнцу, я смяла в пепельнице окурок и с чистой совестью отправилась спать.
Сны мне снились странные и похотливые. То меня трахал Марк, каждую минуту спрашивая, удобно ли мне, то на сказочной башне, как флюгер, вертелся Веня, указывая своей «кукурузой» направление ветра. У подножия башни в старой закопченной печке Валя пекла пирожки и сетовала, что муки не хватает, а печка язвительно ей отвечала голосом Насти. Потом это все сплелось в единый разноцветный клубок клякс, и я окончательно уснула с улыбкой на лице, еще не догадываясь, что порно с этого дня станет частью моей жизни.
Заработанное закончилось быстро. Это поначалу казалось, что сумма приличная, а так… лекарства купила, врачей подмазала, холодильник по мелочи затарила, бытовуху купила и все. Еще и братец себе выклянчил, мол, работу нашел, на дорогу надо на первое время. Пиздеж, конечно. Я прекрасно понимала, что он ничего и не искал, а деньги, скорее всего, были прожраны с дружками в тот же день.
Много раз я себя ругала за то, что мои яйца в какой-то момент скукоживались до размера изюма и я не могла отказать Петеньке. Ну а если рядом находилась мама, то это становилось и вовсе непосильной задачей. Эти два манипулятора чесали языками так складно, будто родились в цыганской семье, промышляющей гипнозом и разводами, а не у обычных пролетариев.
Мама вернулась из больницы в конце августа. Врачи прописали ей суровый постельный режим и полное отсутствие стресса. О последнем в грубой форме было сказано братцу, но у того в одно ухо влетело, через жопу вылетело. Все, как и всегда. Тут же полезли и новые проблемы.
Маме прописали хуеву тучу лекарств, какие-то уколы. Впереди маячил четвертый курс института, снова практика в средней общеобразовательной школе, а семейный бюджет составлял три корочки хлеба и засохший презерватив, который умный Петенька выбросил не в мусорное ведро, а спрятал за унитазом. Солнечный ребенок, что еще о нем сказать. Ожидаемо, что все чаще и чаще мои мысли возвращались к съемкам порно, а в голове постоянно крутились слова Семы о том, что за более привычное миру порно оплата в разы больше. Голос разума вместе с совестью в эти моменты почему-то помалкивали или полузадушено попискивали, особенно ни на что не влияя. Как раз тогда мне позвонил Марк и пригласил на съемочную площадку. Снимали сказку по заявке очередного клиента, о которой я уже успела позабыть. Но не Марк. Он-то помнил все, что кто когда-либо говорил или делал. Не человек, а компьютер. Конечно же, я согласилась приехать на площадку, надеясь, что смогу принять правильное решение.
К дому культуры я приехала в полдень субботы. Невыспавшаяся, злая и голодная. Голодная потому, что Петрушка сожрал остаток борща, который я оставила себе. Братец приперся утром после попойки и не придумал ничего лучше, как ополовинить холодильник. Мама, конечно же, его простила. Бедное дитятко оголодало, отощало, да и не дело братика голодом морить. А борщ чо? А ничо. Новый сваришь.
